Попутчики
С Ленкой мы жили на соседних улицах. В школе она училась в "б-эшках", а я в "а-шках". Мы даже в садики разные ходили. Казалось бы два совершенно разных человека, ничем не связанных между собой. Но была еще музыкальная школа во вторую смену, и путь домой.
Пару раз в неделю занятия в музыкальной школе заканчивались затемно. Предстоял путь, хоть прямой и по тротуару, но длинный и редко освещенный уличными фонарями. Вырываясь из объятий классической (и не очень) музыки в темноту южного вечера, я скакал по разбитой тротуарной плитке, мурлыча себе что-то под нос. И уже отбежав на некоторое расстояние слышал стук двери и крик "No513-и-и, подождии". Это кричала Ленка.
Она была выше меня на пол-головы, худой, и выглядела долговязой. В общем для мальчугана моего возраста ценности не представляла, в отличии от марок и конструктора. Нет, конечно, она была довольно симпатичная, но на мой взгляд слишком высокая. И вероятнее всего отличница, но точно этого не скажу - "б-эшки" с "а-шками" не дружат.
В мою обязанность, непонятно когда и кем назначенную, входило сопровождать Ленку в темноте по пути домой с музыкальной школы. Ну так-то перед ребятами стрёмно - с девчонкой дружить, хотя мы и не дружили вовсе. Просто шли и болтали каждый о своем интересном. Или делали вид, что интересно слушать другого. Когда подходили к перекрестку, ей оставалось пройти квартал налево, а мне прямо.
Как-то раз, подойдя к перекрестку, я заметил, что квартал Ленки остался совсем освещения. Тёмная улица с ореховыми деревьями таила под каждым из них хулигана или жуткое чудовище. "Ой, страшно-то как! Проводи меня? " - тихо пропищала Ленка. Мне и самому было страшно. А как представлю, что путь домой удлинится на два темных жутких квартала, так и вообще жуть брала. Но перед девчонкой же не покажешь, что боишься. И тут у меня созрел гениальная (на мой мальчишеский взгляд) отмазка. "Если я провожу тебя домой, то это уже будет считаться свиданием.", - пробубнил я краснея, - "А на свиданиях обычно целуются! Как взрослые - в губы!". Закончив речь я поднял глаза на Ленку, мне ее стало жалко. В ее глазах стояли слезы, или не стояли - но луна блестела в ее глазах по-особенному.
"Ладно, пойдем" - проворчал я. Путь к ее дому показался очень длинным. Каждая тень и шорохи заставляли вздрагивать напряженные нервы. Когда уже почти дошли до дома Ленки, она неожиданно повернулась и чмокнула меня в самые губы. А потом.. потом она убежала, а я остался стоять оглушенный произошедшим. Домой дошел уже не помню как, все растаяло в тумане скомканных ощущений.
На следующий день в школе до большой перемены не было ничего необычного. Но почти в конце перемены ко мне подошла Светка (первая красавица класса, и отличница к тому же). Немного смущаясь она спросила, кто из девчонок мне нравится. Я перечислил всех симпатичных девчонок нашего класса. "А я тебе нравлюсь?", - спросила она. "Да.", - просто ответил я, - "Но ты дружишь с Вовчиком". Удовлетворенная "соц.опросом" Светка уплыла к своей парте, начался следующий урок. А я стал осмысливать странности сегодняшнего школьного дня. Непонятные девчонки, у них постоянно какие-то приколы.
Не придя ни к какому выводу до конца урока, я стал думать в сторону ремонта электрической машинки, которую выменял у соседа на жвачку. После уроков, поглощенный мыслями о предстоящем ремонте, я побежал домой. Подбегая к перекрестку, я чуть было не налетел на большого высокого мужчину. Поймав меня за плечо он тряхнул меня и спросил: "Ты No513?". Получив утвердительный ответ, он присел на корточки. Гладя мне прямо в глаза, сказал, чтобы я подальше держался от его дочери, иначе он оборвет мне уши. Я не понял кто такая его дочь, но желание сохранить уши заставили согласиться с его условиями. Вообще уши - это моя боль и печаль. По наследству от папы, они у меня были большими и торчали как локаторы. Но даже такие уши все-же лучше, чем вообще без ушей. Дома успокоившись, я вспомнил этого мужика. Это был бригадир П. - передовик, и гроза всех алкоголиков. А так как его фамилия совпадала с Ленкиной, то скорее всего это был ее папа. Поняв расклад, я с удвоенной силой собрался соблюдать нашу мужскую договоренность насчет моих ушей.
...
Вырвавшись в южную ночь из плена симфоний Баха и Моцарта я по привычке скакал по разбитой тротуарной плитке. Через несколько секунд хлопнула дверь и мне вслед раздалось: "No513-и-и, подождии". Это кричала Ленка. Вспомнив бригадира П., я сказал, чтобы она ко мне не подходила, так как моим ушам будет больно. Остановившись в пяти шагах от меня, она замерла. В ее глазах отражалась луна. Поразмыслив несколько секунд, я ей сказал, чтобы она шла впереди, и не оглядывалась. Таким порядком, болтая и рассказывая друг другу разные истории мы дошли до перекрестка.
На перекрестке от тени орешника отделилась темная фигура, и голосом бригадира подозвала к себе Ленку. Я в ужасе шарахнулся на другую сторону улицы, и закрыв уши руками прокричал: "Я к ней не приближался". Со стороны фигуры бригадира раздался смех, и его голос: "Иди сюда, Ромео, не бойся." Хоть я и был совсем не Ромео, но понял, что это он обращается ко-мне. С опаской подойдя ближе, я увидел смеющееся лицо П: "За то, что уговор выполняешь, молодец! Как настоящему мужчине доверяю тебе вечером провожать Лену домой. Только без всяких штучек, малые вы еще о штучках думать." Потом подумав немного добавил: "И утром можешь портфель ей до школы нести". Что за эдакие штучки он имел ввиду, я так и не понял. Но по вечерам с музыкальной школы в Ленкой идти было веселее, и не так страшно.
Дальше жизнь развела разными путям. Я пошел в старшие классы, а она ушла учиться в техникум. По настоящему мы так никогда и не дружили. Она была девчонкой из бэшек, а я обычным мальчуганом, которому моторчики и конструкторы интереснее странных девчонок. Но вечерние прогулки после "музыкалки" навсегда останутся милым воспоминанием из детства.
