Они прилетели⁠⁠

Это своеобразный ответ рассказу Айзека Азимова "Они не прилетят". Очень уж не понравился мне такой его идеалистичный взгляд на вещи.

Из-за двери показалось лицо женщины. По ее виду было заметно, что она очень взбудоражена. Она поправила очки и радостно прошипела:

— Они прилетели!

— Спасибо, Надежда Валентиновна. Пускай войдут, — сказал президент.

В кабинет президента Объединенной Земли вплыли два существа, лишь издали напоминавших людей. Их зеленые головы без волос, носов и бровей, имевшие форму куба, производили сюрреалистичное впечатление и без какого-либо намека на шею переходили прямо в туловища, закрытые красными балахонами. Ног не наблюдалось, вместо них под балахонами клубились облачка зеленого пара.

— Присаживайтесь! — пригласил президент на их языке.

— Мы рады, что вы изучили наш язык, — пробухтел более высокий инопланетянин скрипучим голосом. — Меня зовут Клемент, я исполняю обязанности посла. А этот достопочтенный Веговец, — он указал на своего спутника, — Ронар — глава Высшего Совета Галактической Федерации.

— Рад познакомиться. Меня зову Виктор. Это честь для нас, — заверил президент, — встреча с братьями по разуму значит для очень много для народа Земли. Мы хотим влиться в ваше общество, изучить его и готовы многое отдать взамен.

— К сожалению, вам нечего нам предложить, — сдержанно сказал Клемент, а его спутник презрительно фыркнул.

— Простите? — спросил президент, сделав вид, что не заметил оскорбительного поступка.

— Я хочу сказать, что мы прибыли не для того, чтобы делиться технологиями. По крайней мере, сейчас. Считайте это дипломатической нотой протеста.

— Против чего? — ошарашенно спросил президент.

На этот раз более низкий представитель инопланетный расы поднялся, властно задрал голову и заговорил:

— Вы еще спрашиваете?! За свою долгую жизнь я не видел ни одной Младшей Расы, подобной вам! На всем протяжении своей истории вы только и делали, что изобретали способы умерщвления себе подобных! Дерево, железо, порох, взрывчатка — все это вы приспособили для геноцида. Мало того, спустя время вы открыли ядерную энергию! Ее мощь способна запускать фабрики, обогревать города, создавать целые миры… И что же вы с ней сделали? Ядерные бомбы, которые не только убили еще больше ваших особей, но и превратили огромные территории в необитаемые пустыни на миллионы лет. Что же будет, если вам открыть тайну энергии вакуума? Вы просто уничтожите собственную звездную систему!

— И все эти смерти вы вменяете в вину мне или кому-либо из людей нынешнего поколения? — холодно осведомился президент.

Ронар сел и демонстративно отвернул голову, и вместо него снова заговорил Клемент:

— Конечно, нет! Но кровожадность характерна для всей вашей цивилизации, поэтому мы обращаемся к вам, как ответственному лицу. В нашем мире каждая жизнь священна, так что никто никого не убивает. Это противоестественно. Так было с самого сотворения, и так останется до конца времен. Поэтому ваше поведение настолько нас возмутило. Но мы милосердны. Младшие расы должны быть наставлены на путь исправление. Вы будете приняты в Федерацию, но для начала вы должны пройти испытание. Вам придется полностью отказаться от атомных технологий. Вы их не заслужили. Когда вы это сделаете, мы понаблюдаем за вашим развитием и если вы обретете смирение, обуздаете желание убивать, то мы рассмотрим ваше вступление в Федерацию.

Пока Клемент говорил, президент держал себя в руках, как и подобает высокопоставленному лицу. Но сторонний наблюдатель мог заметить, как подергивались уголки его глаз, говорившие о великом внутреннем гневе. Но когда он заговорил, голос его был тверд и спокоен, словно камень:

— Вы знаете кое-что о нашей истории. Очевидно, что не все. Но изучали ли вы поведение нашей флоры и фауны? — спросил он.

— Естественно, нет. Наши биологи не ступят сюда, пока мы им не разрешим, — ответил Клемент.

— Я так и думал. Вы и понятия не имеете, по каким законам развивалась жизнь на Земле, но судите о ней по своей мере. Это есть невежество. Эгоцентризм. Не переглядывайтесь — в вашем языке нет такого слова. Вся наша история и эволюция представляют собой борьбу. Простые бактерии едят друг друга, сложные бактерии едят простых. Травоядные животные поглощают растения, а хищники – травоядных. И на протяжении всей истории эволюции жертвы совершенствовали средства защиты, а хищники — средства атаки. Потом появился идеальный хищник — высший примат. Человек. Он быстро взял верх над природой, но также быстро стал сражаться с себе подобными. Войны шли за ресурсы, веру, идеологии. Действовал тот же механизм, что и в природе. Камни и дубины сменяли железные мечи и колесницы, порох и сталь, танки и ядерные бомбы… Здесь нечем гордиться. Сегодня мы не чтим тех правителей, которые развязывали войны и подстрекали народы на конфликты. Однако каждая крупная война несла за собой прогресс. Технологический прогресс для облегчения жизни и социальный прогресс для самих людей. Рабы стали крестьянами, крестьяне – наемные рабочими, а рабочие – гражданами Земли. Мы все граждане Земли с единой технологией, с правами и свободами, коих не было доселе. Мы презираем войну и агрессию. Да, не все стали мирными и безобидными, поэтому у нас остались тюрьмы и исправительные учреждения. Мир не идеален, но мы стремимся стать лучше, и история подтверждает, что мы движемся в правильном направлении. Поэтому у вас нет права требовать от нас отказаться от прогресса.

— Ваш ответ услышан, — сказал Ронар и вместе с Клементом направился к выходу, — если вы отказываетесь от нашего требования, тогда вы никогда не вступите в ряды Федерации. Космические полеты дальше вашей звездной системы запрещены. Любые контакты с другими расами запрещены. Вам закрыта дорога в будущее.

Вопреки ожиданиям Ронара, эти слова не произвели на президента Земли никакого эффекта. Наоборот, он слегка улыбнулся:

— А Федерация Андромеды с удовольствием примет нас в свои ряды.

Клемент чуть не налетел на внезапно остановившегося Ронара. Глава Высшего Совета Галактической Федерации заговорил:

— Вы контактировали с этими… особями?

— Совершенно верно. Также они обещали навестить нас, если на Землю будет наложен какой-либо запрет с вашей стороны.

— Мы… отзываем нашу ноту протеста, — выдавил Ронар, и делегация удалилась на свой корабль.