Обьяснительная⁠⁠

В то далёкое зимнее утро мама сказала мне:

— Сынок, как ты относишься к тому, чтобы поучаствовать в городских соревнованиях лыжников в возрастной категории от семи до девяти лет?

— Положительно! Тем более лыжи у меня есть, — ответил я.

Как раз за пару дней до этого мне купили замечательные деревянные лыжи. Красные. Название не вспомню сейчас, но точно помню, что на них был изображён Волк из мультфильма "Ну, погоди". Отец сделал на них крепления из резинок, чтобы можно было кататься прямо в валенках и смазал специальной мазью, которая была похожа на шоколадный батончик. Я даже попробовал откусить кусочек, но вкус у мази оказался совсем не шоколадный, а горький-прегорький с отвратительным еловым привкусом. "Говно, а не мазь!" — подумал я, а сам улыбнулся и сказал:

— Отличная мазь, пап!

— Скользить будут, просто pizdec!!! — Сказал отец и залихвацки подмигнул мне правым глазом.

В тот же день чудесные лыжи были опробованы во дворе и весьма успешно. Правда, я пару раз ловко наебнулся, но это же йня, не больно падать совсем, в пехоре-то. Зато сразу видно – скользят! Поэтому к перспективе поучаствовать в соревнованиях я отнёсся с энтузиазмом.

— Ма, я же их там всех пАрву, как стаю промокашек, — сказал я. — У меня же к лыжам талантище.

— Ах, ты мой скромняшка! — Умилялась мама.

В общем, к двенадцати часам мы уже были в городском парке "Культуры и отдыха", где всех желающих потягаться в лыжном спорте записывали в специальную тетрадку и выдавали тряпочный номер, который надо было привязывать по бокам верёвочками. Мне достался номер двадцать один.

— Двадцать один – мы победим!!! - с импровизировала на ходу мама.

— Двадцать один – говна поедим!!! - весело отозвался чей-то чужой родитель.

Я погрозил ему лыжной палкой: "Ишь ты, шутник, какой выискался. Щас, типа, нечаянно ткну палкой в глаз, будешь знать, говноед hujev!" Рядом готовились к забегу другие ребята. У большинства из них лыжи были не деревянные, а дешёвые – пластиковые. И без волка. Зато с надписью "Fisher".

— "Фишер" – это в переводе с английского языка – "рыбак", — пояснила мне мама.

— Какие же придурки эти мальчишки! Зачем им рыбацкие лыжи? Мы ж не рыбалку собрались, а на гонку! — Сказал я и посмотрел на них.

Все были разодеты, как фраера: одни шерстяные костюмы, какие-то совсем несерьёзные ботинки, которые к лыжам пристёгиваются, да шапочки с неприличным названием "петушок". Разве они не видят, что зима на улице?! Холодно ведь до опиздения! Рыбаки, бля! Модники hujevy! То ли дело я: на ногах – штаны-комбез, туловище надёжно защищено от мороза и ветра пехорой, на голове – кроличья шапка на резинке, на руках – меховые рукавицы (тоже на резинке, чтоб не проебал). Ну и валенки, конечно. Я ж не рыбак! Я – нормальный! Все конкуренты, охуеть как, сосредоточенно надрачивали свои лыжи мазями "шоколадками" и косились на меня, а те, кто стоял подальше, тыкали в мою сторону пальцами и хихикали. "Смейтесь, смейтесь, рыбаки YOBAные! Хорошо ебётся тот, кто ебётся последним!" – подумал я и попытался самостоятельно завязать номерок. Этот номер у меня не прошёл, пришлось задействовать маму. Наконец появился толстый мужик с пистолетом.

— Ща-а, он подстрелит хохотунов сраных! — Обрадовался я. Но мужик ни в кого стрелять не стал, а выстроил всех участников, включая меня, вдоль нарисованной красной краской полоски и сказал:

— Объявляется забег на три километра среди участников от семи до девяти лет. Старт – после сигнального выстрела. На старт, внимание, марш! — И выстрелил в воздух.

Все "рыбаки" ломанулись вперёд. Я же немножко протупил и оказался позади всех.

— Ничего, сейчас они посдыхают и замерзнут, и я их всех сделаю! — одумал я и прибавил хода.

Но "рыбаки" всё никак не сдыхали, а всё дальше и дальше удалялись от меня.

— Лыжню! Лыжню! — Яростно кричали они.

Зато внезапно сдох я. В пехоре мне вдруг стало очень жарко, голова тоже вспотела, хотя на улице был зверский мороз, а валенки постоянно выскакивали из резинок. Вскоре я потерял последнего из "рыбаков". "Ишь ты, какие шустрые! Ничего, скоро сдохните!" – подумал я и попытался прибавить скорости, но тут у меня вдруг сбилось дыхание и закололо в боку. Я остановился и начал ждать, когда придёт второе дыхание. Второе – не приходило, оставалось первое. Хуёвое такое, первое. Постояв немного для приличия, я тихонько попиздовал дальше. Huly стоять-то. Тем более, пока я стоял, изрядно замёрз, а стекающий с ебла пот застыл на шапке мелкими сосульками. Пройдя ещё метров сто, я обнаружил развилку. Куда идти: налево или на право – я не знал и поpizdошил налево. Я всегда, если что, хожу налево. Иду, значит, не торопливо так, жду, когда впереди покажется первый сдохнувший "рыбак". Hujushki! Съебались, падлы! "Ну и й с вами, идиоты! Зато так здоровски, как я, никто из вас Гитлера из пластилина не слепит! И к математике у меня способности есть. А бегать на сраных лыжах – большого ума не надо! Беги себе и беги", – подумал я. И тут мне вдруг припёрло посрать. А посрать на лыжах – ОЙ как не просто. Тем более, когда ты в комбезе. У нас один мальчик со смешной фамилией Рокахулин попытался как-то в таком комбезе поссать. Результат получился плачевный – нассал себе в лицо. С тех пор мы с ним больше не дружили, с обоссаным-то. Он обижался, даже плакал, а мы шутили над ним:

— Это слёзы? Или саки?! — Cпрашивали мы его.

Такая вот петрушка. А представляете, как в этом комбезе срётся? В общем, пришлось мне снять пехору, стянуть этот ебаный комбез и сесть срать прямо на лыжню. Получилось всё охуеть как неловко – я насрал себе на лыжи. К тому же бумажку для подтирания жопы мама положить мне в карман не догадалась. Так что вытирал я жопу снегом. Очень неприятно вытирать жопу снегом! Такое ощущение – как будто тебя начинает ебать снеговик. Или снежный человек, какой. При этом в голову лезли слова из долбанной теле рекламы: "Нет, сынок, это фантастика!" Пока я срал, на развилке вдруг появился мужик в блестящем спортивном костюме, специальных очках и на лыжах. Если бы я hujachil на такой скорости, я давно бы низложил всех "рыбаков" к ебеням собачим.

— Лыжню, blyad'!!! — заорал мужик.

Я, как был, с голой жопой, так и попытался спрыгнуть с лыжни, но запутался в штанах и рухнул на бок. Говно соскользнуло с лыж и угодило прямо на лыжню. Мужик своими белоснежными лыжами как въехал в него, да как заорёт на меня:

— Ах, ты, засранец мелкий! — Kричит. — uYOBA, blya! Ты чё ваще на взрослой трассе делаешь? А?! Pizuy отсюда, болван!!!

Он пребольно ткнул меня в голую жопу лыжной палкой и почесал дальше. А я кинул ему вслед говяный снежок, которым вытирал задницу. Попал. Потом очистил снегом лыжи от говна, натянул штаны, пехору и попиздовал дальше.

Через несколько минут я напоролся на ещё одну развилку. Свернул налево, куда ж ещё? Hujachu, значит, hujachu, вдруг бац! Что я вижу? Финиш, blya! Толстый мужик, мама, родители придурошных "рыбаков". Ура! А сзади кто-то пыхтит. Обернулся – а это один из "рыбаков" меня настигает, самый шустрый который. "Ну уж **й!" – думаю, да как въебу вперёд. Сам от себя такой прыти не ожидал. И второе дыхание откуда-то появилось. В общем, не догнал "рыбак". Я опередил его на один метр.

— Ур-ра-а!!! Двадцать один — мы победим!!! — Закричала мама.

— Надо же, на деревяшках – и первый! Да ещё в валенках, — удивился толстый мужик. — Кстати, а от кого это так говном несёт?

— Не ипёт, — говорю, — давайте свой приз YOBAный и я пошёл. А то скучно с вами, лошаками, соревноваться. Pizdуйте лучше на рыбалку, может хоть там у вас чего получится.

— Что-то я не припомню, чтобы он меня обгонял? — Сказал тот мальчик, который так и не смог меня догнать, и получил второе место. — Срезал! Он срезал! — Завопил он.

Я ничего не стал ему говорить, а просто, как бы нечаянно, ткнул его палкой в пах, от чего он ловко сложился, как складной ножик "Белка" и притих. А я пошёл к толстому за призом. Приз был говёным – шахматы. "На хуя мне эти ебаные шахматы? У меня дома уже есть одни, совсем ещё не старые", — подумал я, но шахматы взял. А в последствии подарил их одному лошку на день рождения. Так же на моё имя выписали грамоту, типа, чемпион и всё такое. Потом я повесил её на стене, где она висела до самого девятого класса.

— Как я их всех?! — Гордо сказал я маме.

— Я знала, что ты победишь, сынок! Ты же у меня самый-самый! — Ответила мама.

Я взвалил на плечи лыжи, мы взялись за руки и попиздили домой. Позади группа "рыбаков" пыталась что-то доказать толстому мужику, но нам на них было насрать. Huy бы я им что отдал, пидарасам! Пускай сначала на лыжах кататься научатся, как следует. А к лыжам, кстати, я после этого случая совершенно охладел. Увлёкся онанизмом.