«Но не было измен, всё это пустяки...»⁠⁠

Спрашиваю у мужчин: друзья, всем же нравится любоваться на красивых женщин? Вот просто так. Для эстетического наслаждения. Безо всяких этих «кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в сердце своём». Вот и нашему герою Евгению тоже это нравилось, несмотря на то, что он был давно и счастливо женат. Тяга к прекрасному никуда не делась и лишь крепла с годами. Потому, что если любоваться женщинами как произведением искусства и просто радовать ими глаз — то можно. И ничего в этом страшного нет.

Трудился наш Евгений на престижной работе руководителем среднего звена. В топы он еще не выбился, всё это ещё было впереди, но на хлеб с чёрной икрой хватало и сейчас. В семье тоже всё было отлично. Он был женат на прекрасной женщине; любимая, нет не так, любимейшая жена была его джекпотом, выигранным в жизненной лотерее, и настоящим чудом. И по внешности, и по уму, и по характеру. Приложением к браку была очаровательная дочка-подросток, которая позже обещала стать во всём похожей на свою мать.

Счастливо и размерено текла их семейная жизнь, пока не завелась на работе у Евгения новая коллега. Некоторые филологи брезгливо заметят, что заводятся мандавошки, а суть женщин — внезапно появляться, но не будем спорить. Пусть их, этих филологов! Тем более, что коллега (её звали Кларой) завелась не прямо у него, а в дружественном подразделении, квартировавшем тремя этажами ниже.

Что там скрывать — коллега была по-настоящему прекрасна. Лет ей было около 25, в комплекте имелась идеальная фигурка и чудные голубые глаза, с восхищением смотревшими на мир. А какая там была линия бёдер, ммм… А грудь! А ножки! Она была ожившей музыкой Морриконе в женском образе, кто понимает, о чем я… В общем, поначалу их пути просто пересекались, — они невзначай встречались у кулера и в кофе-пойнтах, и, наконец, их знакомство переросло в крепкую офисную дружбу. Она присоединилась к их офисной банде, и начались пятничные посиделки, совместные кофе-брейки и прочие офисные радости. Он с удивлением открыл для себя, что она мало того, что знала, чем Северная Америка отличается от Южной, но еще и отлично разбиралась в Четырёх благородных истинах буддизма! Ей также (без помощи Гугла!) было известно, чем сталь отличается от чугуна, и что Бетельгейзе больше Сириуса в 500 раз! Кроме того, она легко и непринуждённо поддерживала разговор о футболе и теннисе, и даже разбиралась в сортах виски. Удивительная женщина! В общем, Клара оказалась отличным парнем, не друг, а мечта! И если бы не любимая жена, он искренне мог бы утверждать, что прекраснее и интереснее женщины в жизни еще не встречал!

Правда, его несколько тревожило, что её изумительные голубые глаза вместо абстрактного созерцания мира начали всё чаще останавливаться на нём, и в них он с удивлением видел уже не просто дружескую радость от встреч, а нечто другое. Цинично говоря, в них уже отчётливо читалось желание. Как зрелый и опытный мужчина ошибиться в этом он не мог. Он давно собирался ей сказать, что в любовном плане никакого будущего у них нет, что он действительно любит свою жену и по-настоящему с ней счастлив, но всё как-то не представлялось повода. И вот однажды этот повод представился...

* * *

В тот роковой вторник, когда они оказались в лифте вдвоем, у неё из волос выпала заколка. Она нагнулась за ней, да так неловко, что оступилась и непременно бы упала, если бы Женя не поддержал её. Как так получилось, что секунду спустя она уже целовала его, было непонятно. И тем не менее это случилось. «Я буду звать на помощь», — улыбаясь, сказал он, пытаясь осторожно отстраниться от неё. «Зови, — хрипло прошептала она в ответ, — хотя нам здесь никто не нужен». Она продолжала его целовать, одновременно выделывая руками чёрт знает что, отчего Женя с ужасом почувствовал, что против воли начал несколько увеличиваться в размерах. И поделать с этим он ничего не мог. Как бы вы ни любили свою жену, но физиология — штука такая. «Помогите», — прошептал он, выполняя своё обещание, но помогать ему, кроме Клары, увы, было некому.

Спустя пять минут они уединились в кабинете вице-президента, находящегося в командировке, от кабинета которого у Евгения был ключ. Там и случилось то, что должно было случиться. И молния вжикнула на её спине, и она, подняв руки, выскользнула из платья, которое струйкой стекло на пол. И он впервые увидел уже ничем не прикрытую ту самую изумительную линию бёдер, и его руки сами потянулись туда... Затем, уже не помня себя, он подхватил её на руки и понёс в комнату отдыха на чудный кожаный диван, на котором обычно отдыхал утомленный государственными делами вице-президент, и на котором теперь будут отдыхать они. Оставим же их на полчаса, ибо подглядывать нехорошо.

Позже, когда они уже сидели на диване, он смущенно посмотрел на неё «Что это было?» — спросил слегка ошарашенный всем происходящим Евгений. «А это была любовь», — сверкая счастливыми глазами, сказала Клара и нежно поцеловала его.

Кончилось всё это плохо. Нет, сначала всё было хорошо. Даже очень. Но потом становилось все хуже и хуже. Понятно, что любовь молодой умопомрачительной женщины окрыляла и добавляла лишних пять копеек самолюбию. Потому что полюбили не служебное положение, а его самого. Но пришли и проблемы. Пришлось вспоминать навыки, приобретённые в юности, когда он успешно крутил любовь с тремя дамами одновременно, не считая случайных мимолетных знакомств. Добавились вечерние совещания, незапланированные однодневные командировки, и как-то так вышло, что дома он стал проводить меньше времени. Положение усугублялось тем, что он по-настоящему любил свою жену и от этого раздвоения очень страдал. Вдобавок Клара, поначалу обещавшая только любовь без обязательств, исподволь, тихонько, по-женски, начала строить своё счастье. Вдруг добавились выходы в свет, походы в театры, на концерты, на выставки, поездки на дачи к её знакомым и всё в таком роде. Объяснялось всё это поиском духовного родства. Но ведь никакого духовного родства мужчины в любовницах не ищут. Не верьте тем, кто будет утверждать иное. В любовницах ценятся совершенно другие качества...

И где-то через год это всё выплыло наружу — недоброжелатели открыли жене горькую правду. До самой смерти он не забудет её окаменевшее лицо и слёзы дочери. Кончилось всё разводом — жена попросту не простила ему измены. А дочь, став старше, в редкие встречи пустыми глазами смотрела сквозь него и разговаривала, сжав зубы.

Вот такую цену заплатил он за мимолетное увлечение, которое из крепкой дружбы случайно переросло чёрт знает во что...

* * *

Как умирающий за мгновение видит свою жизнь, так всё это и увидел Евгений за те три спрессованные во времени секунды, прошедшие между её несостоявшимся падением и тем первым поцелуем в лифте. И от этой перспективы он похолодел. «Я буду звать на помощь», — улыбаясь сказал он, пытаясь осторожно отстраниться от Клары. «Зови, — хрипло прошептала она в ответ, — хотя нам здесь никто не нужен». Однако он мягко, но твёрдо, отстранил её и, погладив по голове, грустно сказал: «Кларка, нам надо поговорить. Давай через час в сквере». Она повлажневшими глазами посмотрела на него и грустно кивнула. А потом очень удачно открылась дверь лифта, в него зашли люди, и больше они были не одни.

Спустя час, сидя на лавочке, он, держа её за руки, искренне объяснял, почему они не могут быть вместе. И про некоторую разницу в возрасте, и про свою жену, которая была послана ему небом и больше ему ничего не надо, и про их любовь и уважение друг к другу, и про то, что он никогда ей не изменял и не собирается. Она глотала слёзы, кивая в ответ на его возвышенные речи. Он утешал её тем, что просто её время еще не пришло и она обязательно встретит свою половинку. И он будет добрый, умный, сильный и смелый. Потому что она сама красивая, умная, добрая, сильная, да и просто необыкновенная, и по-другому быть не может! Всего-то осталось немного подождать. И он обязательно появится. Ведь я же дождался своего счастья! И ты дождешься. А мы останемся хорошими друзьями, ведь ты, Кларка — отличный парень, да? Она согласно кивала, думая о своем. Евгений дружески поцеловал её щеку, и, с облегчением закончив этот трудный разговор, поднявшись с лавки, оставил её одну.

* * *

А вот если бы Евгений умел читать мысли, то он бы сильно встревожился. Потому что в голове Клары вся эта чушь про «останемся друзьями» и «хорошего парня» даже не отложилась. У неё уже был план. Пятница, в связи с корпоративом, который был запланирован в санатории в Подмосковье, объявлялась у них нерабочим днем. В этот день руководство и офисный плебс должны были слиться в экстазе под заклинания «Мы — команда, мы — семья, всё — для клиента» и прочий корпоративный бред. Заезд планировался в пятницу утром, а для тех, кто не рассчитает сил на фуршете, предусматривалась ночёвка в заранее забронированных номерах. Оставалось сделать так, чтобы Евгений, который и вовсе не собирался пить, силы бы точно не рассчитал. «Я что-нибудь придумаю, — металось у нее в голове. — Например, тост в его честь от самого высокого начальника! Я это устрою! Клянусь, устрою! И пусть только попробует не выпить! А там на меня или упадёт бревно, или укусит пчела, или я подверну ногу. Что-нибудь да подвернётся! Он донесет меня до номера, а там уже всё будет в моих руках. И ногах! Я ему покажу, козлу, «останемся друзьями»!

До корпоратива оставалось всего три дня…