Моя борьба. История №3⁠⁠

Середина 2013 года. ПСА идёт в рост. Я записываюсь на ПЭТ КТ в онкоцентр им. Блохина на Каширке. Это самое точное обследование даже на сегодняшний день. Оно позволяет определить очаги размером от 1 мм. И это обследование определяет у меня единичный метастаз в правой лонной кости. Облучение широким лучом мне противопоказано, т.к. максимальная доза радиации мной получена во время двух брахитерапий. Я копаю литературу, советуюсь со своим врачом. Применяю «правило трёх врачей», т.е. консультируюсь у трёх независимых специалистов по поводу дальнейшей стратегии и тактики лечения. Мне советуют Кибернож (англ. CyberKnife). Он позволяет выжечь только сам очаг без повреждения близлежащих тканей. В Москве это дорогущее удовольствие. Я нахожу такой в Питере в центре МИБС им. Березина Сергея.

Получается, что даже с учётом проезда туда-обратно на «Сапсане», дешевле почти в два раза. В ноябре 2013 мне выжигают метастаз в этом центре. Кибернож – удивительный аппарат. Он в течение получаса прицельно вращает над очагом своей головкой, из которой исходит радиоактивный луч. Получается, что тонким лучом он прожигает ткани с фокусом в метастазе. Получается, как «солнышко». При этом страдают только клетки метастаза, а остальные получают минимальную дозу радиации. Таких сеансов было три. И снова ожидание, контроль. У меня иногда с мочой идут сгустки крови – это результат облучения. Осенью 2014 года я натыкаюсь на заметку о гипертермии в Сибирском НИИ Гипертермии, который находится в пос. Искитим Новосибирской области. В фирме, сотрудником которой я являюсь, есть филиал в Новосибирске. Собираюсь в командировку с посещением филиала и по пути на сеансы гипертермии. Суть метода: меня опускают в ванну с водой 42 градуса на какое-то время под общим наркозом и ИВЛ. 42 градуса - это максимальная температура при которой живет клетка, дальше – её смерть. Предполагается, что у раковых клеток, как менее приспособленных к жизни, апоптоз (гибель) наступит раньше. Прошел 3 сеанса. Далее опять только ожидание и контроль ПСА.

2015 год - это самый ужасный год в моей жизни. Всё началось сразу после новогодних каникул, в течение которых я был на обезболивающих, так как были сильные боли и кровь в моче. После праздников я обратился в больницу МИД. Мне провели визуальный осмотр мочевого пузыря эндоскопом изнутри. Всё было в норме, причина боли не была установлена, но уровень ПСА начал расти. С этого момента началась моя борьба за здоровье. Всё происходило стремительно. Я снова сделал ПЭТ-КТ. Результаты показали метастаз в левой лонной кости.

В конце января я опять поехал в Питер в ЛДЦ МИБС. К сожалению, аппарат Кибернож был на ремонте, и мне провели стереотаксическую лучевую терапию на другом оборудовании — высокоточном линейном ускорителе для стереотаксической лучевой терапии и радиохирургии TrueBeam STx. Этот метод оказался более травматичным по сравнению с Киберножом.

5 февраля умер мой тесть. На следующий день в результате лучевого воздействия у меня образовался пузырно-прямокишечный свищ: задняя стенка мочевого пузыря припаялась к прямой кишке, образовав отверстие между ними. Передняя стенка мочевого пузыря также припаялась к лонным костям, и появилось отверстие с выходом под кожу на лобке. Об этом я узнал позже, а пока провёл субботу и воскресенье дома, самостоятельно колол себе кетопрофен, таблетки не помогали. Мои близкие были на похоронах.

Утром 9 февраля приехала дочь и отвезла меня в больницу МИД. Мой лечащий врач был в отпуске, но он связался с урологическим отделением 29-й городской больницы, где меня согласились госпитализировать. На лобке у меня уже образовалась огромная флегмона. Я вызвал санитарный транспорт, который доставил меня из больницы МИД в больницу №29. Передвигаться я уже почти не мог. Адские боли.

В больнице меня сразу направили в отделение гнойной хирургии и прооперировали. Заведующий отделением был удивлён, что я провёл дома в таком состоянии три дня. По его словам, с такой флегмоной можно умереть от сепсиса (заражения крови) в течение шести часов. Флегмону вскрыли, но после операции я уже не мог ходить — передвигался только на каталке. По понятным причинам фото в 2015 году у меня очень мало.