Маскарад⁠⁠

Приехал недавно на заявку.

Парень по пути звонил пару раз - уточнял, где я.

Пока едем в лифте, спрашиваю причину спешки.

- Девушка у меня там, уже 2 часа попасть не могу, ключ изнутри вставлен. Даже уже не знаю, что с ней, – тараторит он.

Видно, что переживает, волнуется, губы кусает.

Самая простая дверь в новостройке.

Дольше подбираю в рюкзаке нужный инструмент, чем открываю.

Распахиваю дверь, - и в коридоре стоит девушка.

Губы белой полоской, нос кверху.

Смотрю на парня - он тоже изменился.

Серьезный и неприступный, как забор с колючей проволокой.

Стоим все молчим.

Девушка надевает сапоги, выходит и уезжает на лифте.

У парня сразу же пропадет лом, который он проглотил пару секунд назад.

Он выдыхает, снова начинает ходить и на эмоциях бормотать:

- Ну и хрен с тобой, тоже мне, нашлась, – приговаривает он, – тоже мне…

- Замок будем менять или сами справитесь? – уточняю я.

- Думаю, да, заменим, этот же нерабочий?

- Этот - нет, – отвечаю я, показывая на остатки секретки. – Понадежнее что-нибудь поставить или такое же? Но вы сами видели - взломостойкость нулевая. От застройщика еще? Они такие «пластмассовые» сердцевины ставят.

- Да, давайте понадежнее, – говорит он на автомате и мечется по коридору.

Спускаюсь за сердцевиной.

Выхожу из подъезда и вижу, что его подружка сидит на скамейке у подъезда, на миг поднимает голову, глаза заплаканные.

Беру сердцевину, поднимаюсь обратно.

- Она там, у подъезда, сидит плачет, – сообщаю я парню.

- Ну и пусть! – выпаливает он. И добавляет: - Правда плачет, переживает?

- Глаза заплаканные, значит, наверное, переживает, – пожимаю плечами и думаю, почему еще можно плакать? – А может в неё кто-то из газового баллона брызнул.

- В смысле? – взбрыкивает парень. – Там еще кто-то есть?

- Пока нет, – говорю я, – просто спрашиваете: переживает или нет. Думаю - почему она еще может плакать, если не переживает?..

- Сама же ушла, – уже почти оправдывается он, – сами же видели?

- А что хоть у вас случилось? – интересуюсь я, раз уж он меня взял в его оправдатели. - Изменил что ли кто-то кому-то?

- Нет, конечно, – выдыхает он, – скажете тоже.

Он молчит, я прикручиваю накладку.

- Так-то из-за ерунды, – усмехается он, – поспорили, у кого мама лучше готовит.

- Ничего себе, какая серьёзная причина! – невольно улыбаюсь я.

- Понятно, что потом она еще много чего наговорила, – добавляет он.

- Ясно, – говорю я, складывая все в рюкзак. – А вы не наговорили?

- Ну, и я наговорил, – отвечает он. - Вы думаете, нужно помириться?

- Не знаю, – пожимаю плечами, – я в первый раз вас вижу. Но оставлять ночью девушку на улице одну точно не дело. Мало ли с ней что-то случится, как вы себя потом чувствовать будете? Хоть к маме ее отвезите.

- Ну да, – соглашается парень и начинает собираться.

Пока едем в лифте, я умничаю:

- Раза в два тебя постарше буду, – говорю я, – и тоже много ссорился из-за ерунды с подружками своими. Теперь, если честно, жалею. Не этим нужно заниматься, когда с тобой рядом красивая молодая девушка, – улыбаюсь я, – ох, не этим!

Выходим из подъезда, подружка как раз встает со скамейки, потому что из-за дома выезжает такси.

Увидев парня, она снова надевает холодную маску.

Смотрю на него: и он поменялся в лице, опять вытянулся, словно кочергу проглотил.

Прям маскарад какой-то.

- Давай довезу те… – цедит он сквозь зубы.

- Сама доеду! – отрубает она, не дослушав.

Не знаю, может быть, у них заряды не совпадают.

Она, пока на скамейке одна сидела, была обычной несчастной девушкой, – его увидела и сразу поменялась.

Он тоже - два разных человека при ней и без неё.

Словно ребята надевают маски и прячут друг от друга себя настоящих.

Вероятно, у обоих какие-то заскоки, наловленные с детства, которые не дают людям нормально жить.

Возможно, их души чувствуют суть друг друга, скрытую за этими масками, но нажитые психические вывихи не дают раскрыться и наслаждаться жизнью.

Даю ему визитку со своим телефоном, говорю, что могу посоветовать пару книг, чтобы разобраться с собою.

Да-да – говорит он, берет визитку, но видно, что находится где-то не здесь.

Как только подружка уехала, он снова сдулся, опустил плечи и побрел обратно домой.