Глава первая. Перед лечебницей.⁠⁠

Его худое тело постоянно околачивается возле меня. Он маленький и глупый алкаш, который удобно устроился и примерно пиздит о неземной любви, а на деле трахает свою бывшую сучку, которая дает ему исключительно по ностальгическим соображениям. Хотя Настенька уже давно уже не ложится под кого попало,его колечко на ее пальчике, очевидно, умудряется задевать до сих пор какие-то струнки в ее хитрой блядской душонке.
Он носит старые дырявые джинсы, гордо называет себя панком и имеет большое количество тупых мудаков в своем окружении, которых называет друзьями. От Женечки всегда несет дешевым пойлом. Он умеет делать умильные глазки и изнашивать значение слова "прости". А еще делать тупые записи в блоге, когда бухло кончилось, а до магазина идти уже впадлу. Он пишет что-то слюнявое, рассчитывая на то, что я это обязательно прочту и оценю, как мне офигенно повезло с таким чутким и любвеобильным парнем. В одном он точно оказывается прав: я натыкаюсь на его записи, когда брожу по блогам в нтернете, но на его шизу мне даже отвечать ничего не хочется. Лишь из вежливости приходится улыбаться ему, когда он произносит: "Зайка, ты читала, что я написал о тебе? Я так тебя люблю!". А на самом деле хочется дать ему по тупой физиономии и сказать: "Не называй меня блядью ушастой!".
Я часто задумываюсь над тем, на хрена мне нужно это домашнее животное. Ответ напрашивается сам собой: даже к самым тупым, вечно орущим и ссущим по углам животным привязываешься. Иногда он вносит какое-то разнообразие в мою жизнь. Ему можно всегда въебать посильнее, когда он нажрется, как свинья. И уже даже плевать на факт этого беспробудного пьянства, просто хочется периодически как-то дать выход эмоциям. Диалоги на форумах и блогах не всегда помогают. И вот когда совсем уж хреново, можно отпиздить пьяную тушку Женечки, хлопнуть рюмашку, закурить сигарету и попробовать трахнуть практически бесчувственное тело. Правда, в большинстве случаев, это лишь бесполезная трата времени и сил.
Я помню мой охуенный день рождения, когда он нажрался раньше меня и уснул где-то около кровати. Проблема с подарком была решена его другом, который решил меня осчастливить праздничным сексом. Надо признать, Женечка проигрывал окружающим меня молодым людям абсолютно по всем пунктам.
Хотя помнится в тот день, прежде чем свалиться на пол в обнимку с опустевшей бутылкой водки, он умудрился донести до меня в целости и сохранности обладенный букет белых лилий. Но стоило Женечке надраться в его обычной манере, у меня вдруг началась аллергия на ни в чем не повинные цветы, коей раньше никогда не наблюдалось. По любому это все ёбаные магнитные бури, блять.
Этот инфантильный алкоголик обожал проводить время втупляя в мой комп, лишая возможности познавать радость общения с идиотами в сети. Людей он предпочитал менять на гонки нарисованных машинок.
И постоянно занимался какой-то хуйней. Пытался рисовать, хотя карандаш упорно вываливался из вечно дрожащих пальцев. Пытался играть на гитаре, но талант, как оказалось, возможно пропить. Но все же гитара - это лучшее, что у него получалось. Еще он пытался петь. У тех, кто это слышал либо уши в трубочку сворачивались, либо глаза начинали жестко ебаться, учитывая, что без алкоголя Женечкино пение упорно отказывалось ложиться на чей-либо слух.
А еще Женечка обожал искать работу, делать вид, что ищет работу, прогуливать работу и увольняться с работы. И каждое из этих действий неизменно сопровождалось веселой пьянкой. Ну и лишними синяками на его морде, ласково поставленными ему мной на недолгую, к сожалению, память.
Женечка любил поплакать. Обычно после полученных пиздюлей. Ему нравилось подползать на полусогнутых к моей кровати, класть голову мне на колени, долго и нудно плакать о том, как ему плохо будет без меня. Сыпались обещания бросить пить, завязать с тупыми мудаками, вечно забредающими с ним в мою квартиру... При его слюнявом монологе он обязательно картинно трогал ссадины на своем лице и ждал, когда я начну сыпать направо и налево извинениями. Не дождавшись, обычно уебывал в одиночестве на кухню дальше заливать свое горе.
Как-то мы провели с Женечкой крайне приятный вечер вместе. Мы сели в пустую электричку и поехали куда-то за город, до конечной. Мы сидели друг напротив друга, каждый с своих наушниках. Он слушал какой-то невъебенно безголосый панк, а у меня в наушниках грохотал тяжелый рок. За всю поездку туда и обратно не было произнесено ни слова, хотя тело напротив делало такие попытки. В общем и целом, это был один из лучших наших с ним дней. В такие моменты я почти любила своего Женечку.
А еще Женечка спокойно относился к дурдомам, боялся моего отца и называл меня идиотским именем, которое, по моему мнению, ошибочно вписано в мой паспорт. И отказывался назывался меня так, как я считала нужным. Он говорил, что девушке не пристало носить мужское имя. В такие моменты мне хотелось скинуть Женечку с девятого этажа, прямо со своего балкона. На себя бы посмотрел. Женечки по моему опыту бывают адекватными и мужественными только в одном случае: если они - девушки.
Женечке, кстати, очень повезло. Он родился в очень дружной семье, чего мне, блядь, так сильно в свое время не доставало.Пожалуй, это одна из главных причин, по которым я его выбрала тогда. Его родители приглашали нас на все праздники, где за огромным столом собиралось человек по десять-пятнадцать. И все, ебать, такие хорошие, искренние и добрые, что разреветься хотелось от осознания своего ущербного, мать его, детства. Я до сих пор помню ту книгу, которую мне подарила его мама. Книга была очень красивая, толстая и обалденно пахла типографской краской. А еще там были стихи. Его мама с расчудесным именем Любовь написала мне их сама. А моя мать кроме собственной жопы и кулака ничего в этой жизни мне не преподнесла. Сука.
Женечка писал мне дибильные стихи. Кажется, целых три за год совместной жизни. Еще подобрал кривые аккорды к моей песне. И долго трахал Настеньку, говоря мне, что на работе. Ах, да! Еще он мне сделал предложение на третьей неделе знакомства. И радостно называл меня своей женой, когда ему это было зачем-то нужно.
Еще у него всегда было много иллюзий насчет моей семьи. Ему казалось, что моя мать - это на самом деле прекрасная женщина, а я ее не понимаю только лишь потому, что у меня блядский переходный возраст. И вообще, я должна ее любить хотя бы за то, что эта шлюха воспроизвела меня на свет. Да уж, блять, есть за что сказать спасибо.
Еще Женечке казалось, что у него прекрасные отношения с моим отцом, что разумеется, тоже являлось глубоким заблуждением, чего Женечке не дано было понять в силу слабых умственных способностей, данных ему жестокой природой.
Его ненавидела даже моя бабушка, которая умудрялась обожать моего друга-гея с длинным хаером в потертой косухе.
Этот уникум умудрился с неплохим дипломом окончить один из лучших технических колледжей Москвы. Как ему это удалось - загадка. наверное это, равно как и его поступление, являлось заслугой одного из преподавателей колледжа, который был ко всему прочему соседом Женечкиной бабушки на даче. Многолетнее знакомство и Женечка, растущий на глазах у сего пузатого дяди, который, конечно, никогда не брал при нем в рот ни капли спиртоного, не произносил ни одного матерного слова, сделали свое доброе дело. Правда на хуя Женечке этот диплом для всех остается загадкой, учитывая, что этот распиздяй даже найдя работу, упорно добивается собственного увольнения.
А еще Женечка никогда не умел называть вещи своими именами. Люди, которые к нему относились хорошо и искренне казались ему лицемерными идиотами, а последние скоты и ублюдки, ржущие за его спиной над ним же, казались ему его лучшими друзьями. Конечно, настоящих друзей у него не было никогда. Это в принципе редкость в наше время. Но тупизм Женечки убивал наповал.
Его день рождения мы отметили более плодовито. Он умудрился не нажраться до потери пульса. Ну, по крайне мере до тех пор, пока не приехала машина с красным крестом и не уволокла меня в Склиф, а оттуда - в дурку.
В тот памятный день впервые нарисовался его друг Первов. Так, блядь, нарисовался, что ластиком не сотрешь.
Сей друг радостно приезжал к нам после Женечкиного дня рождения еще долго, вплоть до нашего с Женечкой расставания. И только это тупое алкоголичное животное могло называть Первова своим лучшим другом. Надо было быть просто конченным идиотом, чтобы не видеть, как "лучший друг" хочет меня трахнуть. Причем присутствие Женечки его мало интересовало. Вопрос был лишь только в моем желании или его отсутствии.