Длинный путь к трезвости. Часть 6. Безысходность⁠⁠

Но нет, нет! Лгут обольстители-мистики, никаких Караибских морей нет на свете, и не плывут в них отчаянные флибустьеры, и не гонится за ними корвет, не стелется над волною пушечный дым. Нет ничего, и ничего и не было! Вон чахлая липа есть, есть чугунная решетка и за ней бульвар... И плавится лед в вазочке, и видны за соседним столиком налитые кровью чьи-то бычьи глаза, и страшно, страшно... О боги, боги мои, яду мне, яду!..

Давно я знал отдельные главы Мастера и Маргариты наизусть. Мне очень нравилось творчество Булгакова и МиМ в особенности. А этот небольшой отрывок был моим любимым. Никогда не задумывался почему, но в нем столько пронзительности… и безысходности.  А вот тут до меня начало доходить. Этот отрывок отражает меня в употребе. Все надежды на бедующее  рушатся, потому, что я не особо к ним и стремился, и я смотрю на мир сквозь стекло початой бутылки. Одно из самых страшных последствий употребления – постепенный уход из социума и зацикливание в себе, в своем внутреннем мирке, в своем домике.

Процесс этот постепенный и отстрелить его очень сложно. Надо чтобы кто ни будь тебе об этом сказал и главное, чтобы ты это услышал. Возможно мне это и говорили и не раз.

Однажды в пятницу вечером мне начали названивать друзья, мол пятница братуха, ты опять пропускаешь сейшн? Я оглядел свой стол – алкоголь в убойном количестве стоит, закуска, запивон рядом, Фотошоп уже запущен.

Мысли: А нахуй вы мне нужны? У меня все есть. И ехать не надо

Чувство: Высокомерие, отчужденность, ЖКС

Вот действительно, с моего того взгляда, зачем было ехать куда то, выслушивать почему я еще не женился, слушать тупую попсу, потому что большинство слушает ее. И еще 100 больших и мелких причин. Но это на самом деле поводы не ехать. Потому что на тот момент я уже был самодостаточен в своем бреду. Мне хватало себя, своих мыслей. За алкашкой я выезжал по ночам, потому что я просто не хотел никого видеть. Меня все утомляли. Последние года 3-4 так. 3-5 минут разговора с родителями или сестрами и меня трясло, чего вам блять надо, хуйли вы доебались. Я выключал телефон и кидал его в стену. Безумные траты с такой периодичностью менять телефоны. Потом повесил на стену ковер. Чтобы смягчить удар. Один раз позвонила сестренка, спросила, поеду ли я завтра на лыжах. Она меня оторвала от просчета важного графика по какому то заказу. И от алкашки. Телефон как обычно полетел в стену. Там был ковер. Он ударился о него, шлепнулся на диван и с него на палас на полу. И не разбился. Ах ты ссука. Я схватил его и кинул в противоположную стену, где ковра не было. Любимый Mi Max3.

Я не пил запоями, два дня в неделю было отведено под алкоголь, в остальное время трезв, но если были встречи с заказчиками, то в кафешке-ресторане можно было немножко. Иногда это немножко перерастало и в третий день. Я сейчас очень рад за то, что в моем организме срабатывало что то, что я просто не хотел пить на третий день. Даже через немогу. Чудо какое то. Но именно в организме, не в мозгу. Потому что мозг требовал все по максимуму. Сестра как то спросила меня, сколько я выпиваю за одну пьянку

– ну две по 0.7 вискаря.

Литр. Литр бля уже смертельная доза. Как ты не сдох еще.

А я даже не заметил как со временем нужная доза для счастья так сильно увеличилась. И это я еще не сказал ей, что если не хватало, чтобы уснуть я еще ездил догоняться за вином. Как вспоминаешь все это…Лучше никогда не вспоминать конечно, но вспоминать о такой фигне нужно. Чтобы никогда подобного не повторялось.

Спасибо. Берегите себя и не бухайте