Дело было давно.
Я студентка второго курса вечернего отделения. Совмещаю учебу с работой в булочной. Работа вроде не требует особых умений, зато требует много сил. Мы сами выгружали хлеб: 11кг железный поддон и на нем рандомное количество продукции от горы булочек до увесистых плотных буханок хлеба. Средний вес одного поддона с продукцией составлял где-то 20кг. Помимо этого была выкладка на витрину, работа на кассе и общение с покупателями разного уровня развития и воспитания. И всё это на ногах на протяжении 12 часов. Ах да, моя смена начиналась в 06:30 утра с подготовки всего зала в одно лицо(руководство пошло на встречу сместив график, чтобы я успевала на учебу). А после смены бегом на занятия, толкаясь в толпе спешащих домой людей. После занятий бегом домой, чем быстрее приеду - тем быстрей лягу спать. Ну или к друзьям на посиделки, веселиться тоже же хотелось) Ритм жизни, как очевидно, крайне напряжённый, проходящий под лозунгом "в морге отдохнём".
И вот, ранним утром, я опять в электричке, мчусь на работу. Злая с недосыпа, уставшая как бурлак: только вчера закрыла сессию. И тут заходит ОН. Немытый, в грязной одежде, нечесаный тщедушный мужчина лет сорока. Вещает о своей тяжёлой судьбе непризнанного поэта, отказывающегося жить в системе. Читает свои откровенно глупые стихи и по окончании не просит - требует деньги за прослушивание оных. Я, как и малочисленные мои попутчики, синхронно охренели от такой подачи. На секунду я была уверена: будут бить и я, пожалуй, не откажусь возглавить сие действие. Один мужчина спросил этого поэта: "Работать не пробовал? Здоровый же мужик". На что получил гордый ответ, что работать ему "не по масти", это, дескать, наша обязанность как серых людей, а он должен светить. Так как спорить с бугаем два на два метра ему явно было некомфортно, то в качестве оппонента он выбрал меня как самую молодую и внешне безобидную. Не помню его, прости господи, тезисы, но рабом системы меня назвали не единожды и как оному приказали выдать 150 рублей в качестве платы за приобщение к его великому искусству. И тут Остапа понесло. Я высказала всё: о том что бы я сделала с его недостихами будучи оные на бумаге, о том как каждый из людей в вагоне старается сделать свою жизнь лучше, спрашивала сделал ли он за свою жизнь хоть пару хороших поступков, наконец, кем и чем считаю человека, просящего милостыни у "раба". Голос у меня поставлен, всё хорошо слышали мой монолог и ухмылялись. Поэт, переполненный праведным гневом, высказал всё что думает о моей внешности, обо мне в целом и деградации поколений "из-за которых интеллигенция погибает" и гордо шмыгнул в закрывающиеся двери. Молчание в вагоне из томно досыпающего стало гнетущим, каждый думал о чем-то своём.
Прошло много лет. Я преодолела множество трудностей, сменила кучу работ, в поисках "своего места и призвания", трудилась так, что в 25 словила ТИА, но всё-таки нашла свою нишу, профессию которая уже много лет мне интересна. Но никогда не просила подачек. И никогда не даю и копейки попрошайкам. А тем, кто говорит это вот "тебе жалко что ли?". Вам надо спонсировать таких или вообще преступность - вперёд! А мне - да! Да, мне жалко! Каждый рубль который я получаю несоразмерно малая плата за те мгновения жизни, что я трачу на работе, а не занимаюсь хобби, учебой, семьёй. И отдавать её какому-то халявщику, считающему, что я ему что-то там непонятно почему должна? Да ни за что! Я эти смешные 20/50/100 рублей с большим удовольствием перевожу в приюты или хосписы.
