Дождись меня, моя краса,
Несусь быстрее ветра я, порыва.
Под шпорами мой белый конь,
Боюсь, мне не сдержать природного позыва.
Схватив в узду стремленье зверя,
Я соскочил в густую тень.
Поспешно сняв поножи лат,
Присел в цветущую сирень.
И грянул бой, каких не знал мир прежде,
Потоком хлынули войска.
Коричневый дракон на поле брани,
Что снизошел как ангел свысока.
Когда же стихли трубные раскаты,
Шторм успокоился в нутре.
Я увидал творенье битвы смрадной,
Мой подвиг на бренной земле.
Застряли мысли, бренные потуги.
Мешает мне преграда — геморрой.
И сквозь неё сейчас я прорываюсь,
Ведь так хочу остаться я собой.
Давно уже не возносился
К высотам красочных вершин.
В сортире тёмном я томился,
Безмолвный ум, оставшийся без сил.
Ночные страхи и кошмары,
Та бездна смотрит на меня.
Какашки где мои витают
В той невесомости говна.
Но я решил собраться с волей
И потому сейчас пишу.
На белый лист я излагаю
Поносом жидким поутру.
За все грехи свои я каюсь.
Посрать девятый час пытаюсь.
Не сдвинулась внутри преграда.
В чреве засели слуги ада.
Решил я с сеном выпить чаю.
На утро, ох! Врата прорвало.
Текло ручьем из водопада,
И брызги разбивались, как мои стенания.
Вот так прошел запор мой лютый,
А вместе с тем запор стиховный.
И потому я сру вам в уши,
Или в глаза, точнее в душу.
Летал во снах, я безмятежен был,
Хранил мой сон, друг Туту.
Открыв глаза, но не от света Ра,
Чудовищный Апоп взывал во чреве спазм,
Пронзив живот мой тупо.
Понесший меня на ветрах,
Ша тот чья была заслуга,
Донес меня он быстротой,
До трона моего спасенья — стула.
И хлынул из меня потоком Нил,
Коричневого вида был.
Кал разрывал нутро, спеша на суд,
Раскрыл Анубис жуткий нут.
Сидел я, пот с лица стирая,
Благодаря богов за милость.
Душа легка, как птица Баи,
А туча в небе растворилась.
Черно полотно за стеклом,
Лишь точки радостно сияли.
В скафандре вышел я во двор,
Холодной, невесомой дали.
Я диагностировал корабль,
И неожиданно напал он,
Метеоризма дождь,
Как судного дня начало.
Путь начал сызнова обратно.
Влетел в шаттл не объясняясь,
Тот тюбик я запомню гадость,
И сняв портки почуял радость.
Мой шлюз открылся по команде,
Произведя породы твердой камни.
Их смыв, подтерся я бумагой,
Прыснул духов, с запахом лаванды.
Вернулся в рубку, сел устало,
Гляжу в иллюминатор и там увидел я его.
В лучах заката, не спеша, тихо дрейфуя,
Летает все мое говно!
Внутри меня зрел словно камень.
Тяжелой ношей стала судьба.
Тужусь на троне древнем и древяном,
Пока из жопы лезет моей дьявол
Он извергал проклятья — древние слова.
Я покраснел собравшись с силой,
Изгнав демона из ада, и чистилища.
Он вылетел из меня живо
Упав он пал,
На деревянное стропило.
Стекало целый день по ляхе.
Утратив бдительность на миг,
Какашек показался лик,
Око закрыв, срубил говно как голову на плахе.
Еле успел, весь день терпел.
Спустив портки над бездною белой
Из врат пополз коричневого вида змей,
И в озеро уплыл навечно.
Я помню древние скрижали,
Давно оставленные мной.
Тогда в говне был весь мой палец
Он выводил кривой узор.
Вся устлана была стена,
Заноза в жопе лишь торчала.
И, закричав волшебные слова,
Стена открыла тайны кала!
Вошел, я не спеша,
Увидев озаренья свет.
Коричневые черти, слуги кала,
Лезли прямо в туалет.
Решился нажать на кнопки смыв,
Тем самым зло все победив.
Но не успел ногой пошевелить,
Как я проснулся в тот же миг.
