"Здесь ты никто" ч.3
Да, тюрьма учит выживанию. Всех – от бомжа до депутата. Все разные, но страдания выпадает поровну. Никогда больше ты не поверишь тем, кто "защищает государство", тем, кто должен защищать законность. Ты видишь, как они используют этот закон. Заказчики и исполнители. Я никогда не забуду их глаза, зеркало их душ, они передо мной. И чем выше они занимают положение в этом чиновничье-бюрократическом ряду, тем меньше в их зеркале отражение. Меня арестовали 17 июля, только полгода спустя я узнал, что это был за день. В этот день почти 90 лет назад чекисты зверски уничтожили семью царя Николая Романова. Проведя тонкие невидимые нити в это совсем недалекое прошлое, можно увидеть цикличность процессов жизни российского общества. Нужно немного – всего лишь внимательно приглядеться к окружающей действительности. Возможно, у меня не хватило бы сил изменить коренным образом свою жизнь, я погряз в безразличии. Но всё сложилось так, как сложилось.
Утром 17 июля я вышел из дома. Обычное утро рабочего дня. Тихий периферийный город, 200 км от Москвы. Размеренные будни, ничем особым не примечательные, за исключением ежедневной нервотрепки весь последний год. Моя идея открыть пункт переоформления и страхования автотранспорта возле городского МРЭО ГИБДД была встречена местными реализаторами подобных услуг буквально в штыки. Работавшие на этой территории страховые компании давно уже поделили участок. И, как пометившие свою территорию коты, ревниво следили за её границами. Впрочем, это обстоятельство никоим образом не удивляло. Поразила агрессия, с которой пришлось столкнуться. Хорошо быть премудрым пескарём: сидишь всю жизнь под камешком, и щука тебя не замечает. Попробуй высунуться – и всё вокруг изменится. Это своеобразная игра, и правила ты усваиваешь быстро, тебе их не озвучат, ты всё прочтешь между строк. Захочешь обойти эти правила, всё – game over: ты проиграл. Попытка развития моего маленького бизнеса закончилась, практически не начавшись. Стреляй в утку, пока она на расстоянии выстрела охотничьего ружья. Год борьбы за клиентов, год угроз и оскорблений, интриг и давления. Такой я увидел конкурентную борьбу. Смысл её прост: уничтожь и ты – единственный игрок на этом поле, твой бизнес процветает, ты –победитель. Для достижения цели, как известно, все средства хороши...
17 июля 2007 года. Выйдя из дома, я был сбит с ног. Из стоявшей у подъезда "Нивы" с затонированными черными окнами выскочили люди, повалили меня на землю. Из-за угла дома как по команде подъехал микроавтобус, и в долю секунды я уже сидел внутри между двумя неизвестными. Сердце учащенно билось, мысли пробегали одна за другой. Бандиты? Куда везут? Возможно ли сейчас такое? Времена лихих 90-ых уже давно канули в лету. Нет, не похоже.
– Вы кто такие, куда везете? – спросил я у сидевших в машине.
– Заткнись! – вот и весь ответ на протяжении всей недолгой дороги. Заработали рации. От сердца отлегло. Уже легче: здесь сотрудники, пока не пойму, зачем, но люди закона не могут творить беспредел. При посадке в микроавтобус мне на голову натянули футболку. Куда везут и кто рядом, я не видел.
Футболку сняли с головы уже во дворике огороженного забором здания. На стене прочел вывеску – ФСБ. Ткнули лицом в борт машины, руки в гору, расстегнули брючный ремень, одним ловким движением вытянули из лямок джинсов и выкинули в сторону прямо на асфальт. Та же манипуляция была проделана с туфлями, из которых вылетели стельки. Придя в себя, попросил вернуть ремень и стельки. В ответ услышал: «Они тебе больше не понадобятся!“
Несколько шагов по короткому коридору – и я на табуретке в наручниках. Маленькая комната: стол, ноутбук, за столом мордатый человек кавказской наружности. Очень запомнилась его непропорционально большая голова, в глазах бегают какие-то огоньки. Пытаюсь идентифицировать его эмоциональный настрой. Мне показалось, что он знает нечто большее, чем то обвинение, которое мне предъявили несколькими днями позже. Ощущение от его поведения сложилось такое, что он посвящен в какой-то заговор. В какой, я ещё тогда не мог понять, всё открылось гораздо позже. Я в недоумении смотрю на этого человека. Чем больше он говорит, тем больше возникает у меня вопросов. Почему ФСБ? Насколько я понимаю, эта организация занимается государственной безопасностью. Я не шпион, не преступный авторитет, откуда такой интерес к моей скромной персоне?
Bсё выяснилось очень быстро. Сначала мордатый человек с чертиками в глазах, оказавшийся впоследствии старшим следователем Генпрокуратуры, поинтересовался, где я был в 95 году прошлого столетия. Затем объявил, что меня подозревают в нападении на город Буденовск в составе группы одиозного боевика Басаева. Как ушат говна на голову! Фантасмагория какая-то. При всей моей богатой фантазии такого развития сюжета я и предположить не смог бы. Ждал всего, чего угодно, любого подвоха. Мне к тому времени уже угрожали, несколько раз били стекла в павильоне, пытались поджечь, пугали физической расправой, накопали компромат через службу безопасности своей компании. Махали этими бумажками с предполагаемым компроматом, бегая по всем кабинетам. Но такое!!! Ладно. Я сразу понял, откуда ветер дует. Что ж, если мне и было за что волноваться, то уж не за эту нелепицу. Я не был там и был уверен, что всё быстро встанет на свои места.
– Мы сейчас выедем на место преступления. Вы готовы дать показания? – поинтересовался следователь.
– Конечно, поедем, разве у меня есть выбор? – Странно, конечно, но тогда я не знал, что сказанное тобой слово, даже с виду безобидное, впоследствии будет трактоваться против тебя.
– Вы говорили, что поедете на место преступления. Вас не смутило наше предложение. Значит, вы были заранее готовы к этому, – делал впоследствии свои умозаключения следователь. Мои доводы о том, что я уверен в своей правоте и готов для подтверждения этого ехать, куда угодно, обвинением были восприняты скептически. Система не слушает никого кроме себя. Со временем я понял: все детективы, которые когда-то довелось читать про честных оперов и следователей, про дедуктивные методы расследования, можно смело выкинуть в мусор. Система оставила зарубку в моей памяти (запомни раз и навсегда!): следствие ничего не расследует – следствие собирает бумажки. Следствие работает по формуле «три П»: пол, палец, потолок. Задача следствия – максимально приблизиться к подобию законности и любыми способами тебя посадить.
И не имеет для них значения, прав ты или не прав, виновен или невиновен. Ты в роли подозреваемого, а значит – уже преступник, значит, уже сидишь. Отношение сотрудников к тебе в следственном изоляторе ещё в период следствия уже такое, как будто ты являешься осужденным. Они знают, что отсюда крайне редко выходят на свободу. Если ты в СИЗО, значит, будешь осужден. Ты ещё так не думаешь, ты надеешься на справедливость, надеешься, что суд разберется.
Зайдя в кабинет начальника следственного изолятора, я сразу, с порога, почувствовал агрессию присутствующих. В кабинете собралось человек десять сотрудников, в центре за столом сидел пожилой полковник. Взгляд исподлобья, густые седые брови почти закрывали глаза. Чем-то он мне напомнил гоголевского Вия, с сидящими вдоль стенки сотрудниками, напоминающими его мрачную компанию. По комнате взад-вперед расхаживал какой-то плотный здоровяк, потирая кулаки.
– Представьтесь! – рявкнул Вий.
Я назвал статью, по которой меня обвиняют, фамилию.
– Вы у нас под особым контролем, в вашем деле красная полоса, будете сидеть в камере и спать у выхода постоянно на виду у дежурного.
Я возразил.
– Понимаете, всё, что написано в деле обо мне, всё обвинение в целом не соответствует действительности. Я надеюсь, суд разберется в этом нелепом обвинении.
Вий открыл папку с моим делом, быстро пролистал страницы и изрек фразу, которая мне показалась знакомой из истории.
– Если ФСБ сказала, значит, так оно и есть! Отведите его в камеру.
Камера оказалась маленькой деревянной комнатой. Светлые стены, окошко, окрашенное в зеленый цвет, и тихая сторона централа. Камера рассчитана на семь человек. Какое отдохновение после грязного централа в Пятигорске, после грязных КПЗ в Ессентуках, Кисловодске, после грязного клоповника, называемого транзитом, в этом же Ставропольском централе! Какое поразительное ощущение от этой камеры, как будто попал на дачу после долгих полутора лет скитаний по помойкам!
В Пятигорске камера, рассчитанная на 16 человек, обычно забивалась человек по 20-25. Бетонные полы, окна едва пропускают воздух, не говоря уже о свете. На окнах двойная решетка. За решеткой металлический лист с небольшими отверстиями. Зимой холод, окна практически не закрываются не только по причине выставленной за окно веревки, называемой «дорога», но и по причине нехватки воздуха. Дорога – это своеобразная кровеносная система централа. По ней на этих веревках (конях) из камеры в камеру переправляют насущное. Сигареты, чай, конфеты, приправы к супу, в общем, всё, в чем есть необходимость. Дорога – это святое в каждой тюрьме. Можно без преувеличения назвать ее «Дорогой Жизни». Сюда входит и связь с волей. Редко, но ты можешь сказать своим родным: «Мама, я жив - здоров, не волнуйтесь!» Большее редко удается: со связью в тюрьме крайне тяжело, за ней ведется непрерывная охота. Хотя, по большому счету, в этом нет ничего криминального. Ты годами сидишь вдалеке от дома, тебе запрещены свидания, не доходят письма, ты изолирован, и если ещё по несправедливому обвинению, это тяжелее в десятки раз. Грязь и чрезмерная переполненность русских тюрем, разношерстный коллектив, отсутствие самого элементарного доводят порой до исступления.
Транзит в Ставрополье – тоже своего рода адская комната. Камера, рассчитанная на 30 человек, забивается до отказа, вмещая от 50 и больше. Окна здесь вообще закрыты наглухо металлическими щитами, тусклый свет лампочки, тут же сигаретный угарный дым, выедающий глаза, кислый запах углекислого газа от человеческого дыхания. Но самое гадкое – это клопы. На липкие от пота тела арестантов облизываются целые полчища этих насекомых. Они везде – маленькие, прозрачные, почти незаметные. Ты видишь его уже в процессе. Он кусает тебя, и внутри его тельца появляется тонкая красная ниточка. Это твоя кровь. Матерые взрослые клопы размером со спичечную головку заметны сразу. С ними проще – видимого врага легче уничтожить. Буро-красные, черные стены. Здесь год от года давят этих клопов, но число их не убывает. Странно, но клоп боится воды! От скуки группа арестантов провела эксперимент. Сели в кружок на свободном у дверей пятачке камеры, налили вокруг себя воду и наблюдали за движением этих насекомых. Клоп идет по стене, потом перебирается на потолок, зависает над группой людей и, очертя свою маленькую клопиную голову, срывается вниз. Кто-то пошутил: «Жрать захочешь – не так кувыркаться будешь». А впрочем, какие тут шутки.
Тяжелое впечатление оставляют эти грязные переполненные душные камеры с полукруглыми сводами. Говорят, эта часть тюрьмы построена ещё во времена Екатерины. Времена меняются, тюрьма остается неизменной, не верится, что такое возможно в наш прогрессивный, весь такой инновационный и модернизированный 21 век. Это наша реальность. Если человек летает в космос и расщепляет атом, это ещё не значит, что он перестал быть неандертальцем.