Про термины и толерантность
В целом, дискуссия о правильных терминах выглядит так:
1: идет по улице слепой…
2: «слепой» - это грубо, говори «незрячий»!
1: ладно. Так вот… идет инвалид….
2: инвалид – это тоже грубо. Надо говорить «человек с ограниченными возможностями»!
3: с чего это вдруг «ограниченными»? да они дофига могут!
1: ДАЧТОБВАМВЕСЕЛОЖИЛОСЬ!!!!!!
И, да, такой разговор вполне мог произойти, например, среди трех слепых, потому что даже среди людей с инвалидностью единодушия по этому вопросу вы не увидите.
Мне думается, что вся эта беготня с терминами существует для того, чтобы создать видимость движения вперед в вопросах толерантности общества.
Логично, что слово, обозначающее, например, любую социальную группу, будет достаточно нейтральным, если изначально не было придумано в качестве оскорбления. Другой вопрос, что постепенно оно будет впитывать в себя отношение общества к этой социальной группе.
Например, есть слово «слепой». Оно вполне себе используется в речи, никто не переименовывал Всероссийское общество слепых, библиотеки для слепых и пр. Оно нейтрально, обозначает лишь одну характеристику – отсутствие зрения.
В качестве оскорбления оно используется потому, что в обществе есть определенное представление о том, как ведут себя слепые, какие у них есть возможности. Поэтому мы можем услышать восклицание «Ты слепой!», когда кто-то что-то не заметил. С другими ограничениями здоровья это работает аналогично.
Поэтому нет смысла менять слово «слепой» на «незрячий», слово «инвалид» на «человек с ограниченными возможностями здоровья». Даже если новый термин и приживется, он все равно начнет использоваться не по назначению.
Часто бывает так, что люди требуют произносить правильный, по их мнению, термин, не до конца понимая его значения. В моем юношестве был показательный пример такого поведения.
Вполне себе взрослая женщина сделала мне замечание из-за использования мной слова «глухие». Она считала, что нужно говорить исключительно «глухонемые». Так, по ее словам, более уважительно. Вот только не все глухие – немые, а не все немые – глухие.
Опять же, какая мне разница, как меня назовет HR-менеджер, если он все равно откажет мне в работе из-за того, что будет уверен в моей неспособности использовать ПК? Комментарии к первым моим постам очень ярко проиллюстрировали, что для обывателя отсутствие зрения равноценно отсутствию возможности использовать компьютер и смартфон. К этому я была готова, но вот к тому, что для многих отсутствие зрения ровняется невозможности грамотно писать, жизнь меня точно не готовила. До сих пор перевариваю этот стереотип, честно говоря.
Если уж заниматься вопросами отношения общества к людям с ОВЗ, то не менять термины, а повышать осведомленность населения относительно возможностей таких людей, рассказывать, что современные технологии позволяют делать многое из того, что ранее казалось невозможным. Например, читать инструкции.
