Из первых уст
В общем, начать хотелось бы с предисловия, чтобы Вы сразу могли понять, о чём будет написано ниже и решить, надо оно вам вообще или нет.
Странствуя по просторам ютуба я в последнее время довольно часто натыкаюсь на видео или даже целые каналы, озаглавленные как «F.A.Q для призывника», «Армия – что можно и что нельзя», ну и всякое такое. И эти видео собирают большое количество просмотров, то есть многим людям тема интересна. Проблема только в том, что в них зачастую представляют частные случаи как правило, или вообще пересказывают какие-то байки. Людей служивших это может веселить или раздражать, а вот тех, кому служба только предстоит, обычно только пугает. Так же авторы этих видео не скупятся на личные оценки в вопросе «стоит идти в армию, или нет», и это может вести к непонятно каким последствиям для восприятия армии зрителем, с ней не знакомым. В общем, я хочу написать цикл постов о лично своей службе в армии, что называется, без купюр. Я не буду давать никаких советов или оценок, просто расскажу правду, субъективную, но чистую правду. Буду заострять внимание на важных этапах и моментах, о том что «бросается в глаза», а рутину описывать вкратце. Это может быть интересно тем, кто собирается идти в армию и хотел бы узнать, что будет его ожидать, или же тем, кто служил когда-то давно, чтобы посмотреть что изменилось и изменилось ли.
Рассказ ниже будет очень кратким и не очень вдумчивым, это просто проба пера, чтобы посмотреть надо это кому-нибудь или нет.
Часть 1 «Прибытие»
Я никогда особо не интересовался, что там и как изнутри, не смотрел видео и в истории особо не вслушивался. Никакого представления о том, что ждёт меня за воротами части и казармы, я не имел. Осознание этого факта настигло меня в тот момент, когда наша команда молодого пополнения неровным строем шагала мимо плаца под аккомпанемент крупного снегопада, в направлении трёхэтажного здания обшарпанного вида, которое со стороны можно было охарактеризовать не иначе как «бомжатник какой-то». Времени было в районе полуночи, и плац казался просто огромным, он, собственно и был таковым, но в тот конкретный момент я подумал что он, как минимум, бесконечный.
Внутри бомжатник оказался не так плох, но выглядел уж очень странно для человека гражданского. Помещение метров 70 в длину и 15 в ширину, посередине разделенное дорожкой из какого-то камня, эта дорожка называется «центральный проход» или просто «взлётка», но тогда я этого ещё не знал. Кроме взлётки, ста кроватей, пятидесяти тумбочек и шести странных шкафов без дверей, в помещении не было ничего. Всё было расставлено настолько стерильно, что казалось, эти кровати с тумбочками являлись частью здания. К этому помещению примыкали два других, в одном, выполняющем роль прихожей, стояли строем новоприбывшие, то есть мы, а другое находилось в противоположном конце казармы, там не было ничего кроме одного телевизора посредине. Но в прихожей зато было на что посмотреть – все стены были увешаны какими-то памятками, выписками из приказов, статьями из устава, как в каком-то уголке покупателя в магазине, только ещё больше. Прямо передо мной на стене висел листок, который гласил « Самоубийство – самая трусливая смерть и предательство родителей». При взгляде на него, мне стало не по себе - «С чего это вдруг мне решили напомнить, что вскрываться – не круто?». Развить эту мысль я не успел, раздумья прервал появившийся из ниоткуда парень лет двадцати пяти в таких же серых исподних штанах как у нас и белой рубахе-распашонке, и приказал нам идти в каптёрку, если по-простому кладовую, только она ещё по совместительству кабинет старшины роты. В каптёрке нас ждали ещё три таких же парня, я сначала подумал что они клоны, но оказалось что это с непривычки. «Ну, всё» - подумал я, - «сейчас будет махач». Но махача не последовало. Они осмотрели наши вещи и забрали всё, что запрещено уставом, то есть всё, кроме мыльно-рыльных принадлежностей, уставной одежды и денег. Изъятое было сложено в задрипанную простыню и выброшено на следующий день, не считая телефонов, их отнесли в сейф ротного и пояснили, что звонки у нас сорок минут по четвергам и субботам. У меня при себе были деньги, запрятанные в несколько разных мест, ну чтоб не уперли. Когда при обыске человек в сером их нашёл, я снова приготовился к буче, но он лишь странно посмотрел на меня и засунул их в мой карман на штанине, так повторилось три раза. Потом один из вояк приказал нам поменяться вещами, если у кого-то что-то не по размеру. О вещах скажу отдельно.
Выдали их нам на сборном пункте, где мы и переоделись, выбирать не давали, просто кидали каждому по очереди. Серые тонкие штаны, как треники, они выступают в роли трусов, потом такие же штаны только утеплённые, серую тонкую и ещё одну такую же утепленную кофту, всё это на ощупь было вполне приемлемо, но всё равно из разряда «я бы не купил». Дальше шли «верхние» штаны с пиксельным камуфляжем и китель, они по ощущениям были сделаны из мешка для картошки, но вслух этого никто не произнёс. Так же выдали толстенные носки чуть ли не до колена, берцы, брючный ремень и поясной ремень. Поясной – это обычный ремень, а вот что делать с брючным я не вдуплил, т.к состоял он из тонкой полоски какой-то мешковины с колечком на конце, так что я просто завязал его как веревку поверх штанов. Ещё выдали бушлат, по-простому пуховик, шапку и перчатки. Бушлат с непривычки казался до смешного тяжёлым, а чтобы застегнуть на нём пуговицы пришлось просить помощи друг у друга. Про шапку сказать нечего, обычная ушанка, только на липучках вместо шнурков. Больше всего я поразился перчатками, мало того что они были трёхпалые и какого-то странного светло-бордового цвета, сделаны они были вообще не понятно из чего. Мне сразу вспомнилось чувство как когда разбираешь пыльный гараж и видишь там какую-то не понятную хрень, назначение которой не помнишь, ищешь что-нибудь чтобы выкинуть её, не прикасаясь. Такое же чувство вызвали эти перчатки. Нет, не подумайте, что я неженка, я к ним довольно быстро привык, но первое впечатление было именно таким.
В общем, мне относительно повезло и всё, что мне выдали, было хоть и не лучшего качества, но по размеру. После переодеваний, люди в сером объяснили нам, как завязывать брючный ремень, как носить обычный ремень и распределили места для сна. Кровати были одноярусные, обычные панцирные, только не с сеткой, а где натянуты несколько пружин и соединены звеньями. Синее одеяло при прикосновении вызывало желание спать без одеяла, но температура в помещении этого не позволяла, руки мёрзли даже в одежде. Люди в сером объяснили нам как нужно укладывать форму на прикроватной табуретке и удалились на свои шконки.
Я лёг на своё место и натянул верхнюю серугу на нос, отчасти потому, что кровать воняла старостью, отчасти потому, что нос просто замёрз. Несколько минут я пытался анализировать события прошедшего дня, но никакого результата не было, затем в голове возникло краткое «П*здец», и удовлетворённый этим умозаключением я почти мгновенно вырубился.