Битва при форте Кефф
Следы Чандры окончательно оборвались на пустынном перевале в горах Акума, и с этим он ничего не мог поделать. Гидеон был бы рад прямо сейчас переместиться куда-нибудь из этого сурового и безжалостного мира, но он слишком вымотался за те два дня, что преследовал пироманта и нуждался в отдыхе - крепком полноценном сне, насколько такой вообще возможен в этом негостеприимном месте.
На исходе дня он спустился по тропе назад к хорошо укрепленному поселению, мимо которого уже проходил сегодня. Стражник у ворот не горел желанием впускать его после захода солнца, но Гидеон указал ему на последние серебряные лучи, все еще подсвечивающие верхушки соседних скал. В конце концов, седой солдат впустил его, пробурчав вслед: "Добро пожаловать в форт Кефф - самое безопасное место во всем Акуме."
Форт не представлял собой ничего интересного, но обладал одним несомненным плюсом - он был хорошо укреплен. Бастион расположился на выходе из глубокого каньона, так что с трех сторон его защищала гора.
Большинство здешних обитателей ютились в крошечных лачугах, выстроенных вдоль скал. Пришлым исследователям и охотникам позволяли разбить свои палатки под нависающими скальными выступами, где они были укрыты от летающих хищников. По дну каньона протекала бурная речка, уходящая под землю через расселину в камнях. Как и везде - наличие источника пресной воды являлось решающим фактором при выборе места для поселения.
Форт стал приютом для прославленной школы лекарей, которые разбили плантации лечебных трав на террасах вдоль подземной реки. Средний возраст поселенцев был невелик из-за того, что многие племена отправляют своих детей жить сюда - в относительной безопасности за крепостными стенами.
Выменяв часть тушки нарлида, Гидеон пристроился рядом с покрытым шрамами путешественником по имени Тафри, когда тот подвинулся и освободил ему место у очага. Во время ужина, Тафри подтвердил свое звание первоклассного рассказчика, без устали рассказывая невероятные истории о своих приключениях, когда он работал искателем ловушек в Акумском Экспедиционном доме.
"А потом руна на замковом камне взорвалась... Ну, по крайней мере, я успел отдернуть голову," - ухмыляясь, вел он свой рассказ. Тафри снял кожаную перчатку и продемонстрировал Гидеону свою изуродованную ладонь - прямо посреди кисти зияла сквозная рана.
"Не припомню, чтобы когда-либо видел подобное - человека с дыркой в руке, - ответил Гидеон - по крайней мере, живого человека."
"Ну да... На той ловушке были какие-то чары, и я заметил это слишком поздно. Так или иначе, мы заполучили амулет. Тому, кто установил эту ловушку, не удалось меня провести".
Вскоре содержание беседы поменялось. Тафри начал рассказывать Гидеону тревожные истории, которые пересказывались из уст в уста в поселениях по всему Зендикару. Тут и там стали происходить странные вещи. Земля теперь корчилась сильнее и чаще, что говорит о многом, учитывая, как сильно мир уже изменился. Гидеон успел на своей шкуре ощутить воздействие Великого Вала, еле-еле избежав чудовищного вихря, прошедшего через перевал, хотя вероятность его возникновения примерно равнялась вероятности снежной бури в пустыне.
- Что могло послужить причиной этих катаклизмов?
- Некоторые полагают, что земля в ярости.
- А ты что думаешь?
Тафри долго обдумывал свой ответ. Потом он оглянулся вокруг, словно человек, который хочет что-то спрятать.
- Ты выглядишь искушенным путешественником. Наверняка, видел много странных вещей. Полагаю, не осудишь меня, если это прозвучит слегка... путано. Я побывал во многих местах, порой делал вещи, которые не раз возвращались ко мне в моих кошмарах. Но то, что я увидел пару дней назад...
Тафри ненадолго замолк. Кожа его побледнела, а руки заметно дрожали. Заметив это, Гидеон поднес ему бурдюк с водой. Тафри сделал несколько больших глотков и продолжил.
- Я редко отправляюсь один в дикие земли - гораздо безопаснее делать это с попутчиками. Но здешние горы я знаю превосходно. В тот день я выслеживал вепря в роще джадди-деревьев, на склонах Пилозубой гряды. Внезапно все потемнело. Но не так, словно на лес опустилась ночная тьма, а будто бы меня затолкали в склеп и оставили там умирать. Это точно мне не привиделось. Я запаниковал. Бежать, не видя ни зги было чертовски глупо, и я врезался во что-то твердое. Что было дальше, я не помню... Пока не очнулся посреди поля, заваленного мясом.
- Мясом? В смысле, телами? - Гидеон в удивлении вскинул голову.
Тафри пригубил еще.
- Я знаю - это звучит невероятно, но роща превратилась в мешанину из освежеванных тел и костей. И все вокруг было усыпано желтоватым порошком, который обжигал мои глаза и нос. Эта пыль застилала горизонт своим шафрановым свечением. Вся одежда на мне была в сгустках крови и клочках волос, но сам я был целехонек. Мне пришлось пробираться через эту бойню, буквально, по колено утопая в трупах. Вскарабкавшись на гряду, я увидел, что с другой ее стороны мир остался нетронутым. При том, что за спиной у меня было что-то невообразимое... безумие."
Гидеон осмысливал услышанное.
- Полагаю, это не было иллюзией?
Тафри печально покачал головой.
- Порой, я все еще чувствую на губах вкус крови. Та пыль навеки въелась мне под кожу. Я не перестаю гадать, чью трупы там лежали.
Той ночью Гидеону снилась Чандра, окутанная белым пламенем. Она кричала. Но потом он осознал, что крик был не из его сна - реальный животный вопль страха и боли пронесся по лагерю. Мироходец вскочил на ноги прежде чем окончательно очнулся ото сна. На дворе все еще была ночь. Толпа народа выстроилась вдоль стены каньона, наблюдая как какое-то раненое существо неуклюже ковыляло вдоль берега реки. Громоздкое, похожее на человека, но с сильно выступающим лбом и мускулистыми, сутулыми плечами. Его облик выдавал в нем земноводное, хотя существо и не походило на мерфолков, которых Гилеон видел раньше. Солдаты принялись колошматить его дубинками, пока оно не повалилось наземь, а когда стражники накинули на него ловчую сеть, заверещало голосом, которое Гидеон никогда не слышал.
- Ты раньше видел нечто подобное? - спросил он Тафри, когда тот появился у него за спиной.
- Сурракар. Эти создания, в основном, проживают в Бала Гед, далеко отсюда. Понятия не имею, как его занесло в Кефф.
- Они разумны?
Солдаты, тем временем, оттащили обмякшее тело к деревянной клетке у главных ворот и бесцеремонно швырнули его внутрь.
- Не, они просто животные. - ответил Тафри.
Гидеон дождался, когда толпа разойдется, оставив его с суракаром наедине. Его дыхание было тяжелым и прерывистым. Он уставился на Гидеона своими маленькими черными глазами. В зрачках определенно отражались эмоции и интеллект, поэтому Гидеон преисполнился жалостью к этому существу, чья вина заключалась лишь в том, что оно появилось не в то время, не в том месте.
Гидеон уже было развернулся и собирался уйти, как вдруг, когтистая лапа протянулась сквозь прутья клетки и крепко ухватила его за руку.
"Боги возвращаются. - прошило существо, - Прикончи меня."
У Гидеона не было никаких сомнений в честности и добропорядочности капитана стражи, в том, что он исправно несет свою службу здесь. Мироходец старался быть максимально дипломатичным в такой непростой ситуации, но все же подвернулся капитану под руку. Дело в том, что все утро беженцы прибывали в уже переполненный лагерь. К полудню большая группа женщин и детей появились перед входом в укрытие - многие ранены, и все без исключения в ужасном состоянии. Они пришли из деревеньки, где их воины пали в сражении с тем, что они называли "дьявольскими жуками". Казалось, что у всех какое-то массовое помешательство. Капитан списал это на страх, но Гидеон полагал, что за этим стоит что-то большее. Когда он попытался рассказать капитану о "говорящем сурракаре", тот просто не стал его слушать.
"Как можно быть таким узколобым и недальновидным? - думал Гидеон. Хотя, конечно, нельзя его за это винить". Ведь он не мог прямо объяснить, ПОЧЕМУ сведения, полученные от сурракара так важны. Он часами пытался найти с существом общий язык. То немногое, что Гидеон сумел извлечь из его несвязной, рудиментарной речи, повествовало о почитаемых им "богах", что прибыли ИЗВНЕ. Они возникли из пустоты, где нет ни цвета, ни времени, ни границ. И если их не остановить, то они без устали будут "обгладывать кости" со всего сущего. Это был очень примерный перевод, но Гидеон уловил суть.
Только мироходцу будет понятно о чем идет речь.
- Эти дети у меня уже из ушей скоро полезут - капитан кипел от злости. - Запасы на исходе. Всего лишь горстка боеспособных мужчин. И дьявольские тараканы, которые вот-вот спустятся с холма, чтобы выпотрошить всех нас. А ты хочешь, чтобы я поговорил с рыбоголовым? Если ты не отстанешь, то разделишь с ним его клетку!
- Сэр, сомневаюсь, что это демоны.
Лицо капитана покраснело и он предостерегающе поднял свою руку. Гидеон вздохнул.
- Если вы не хотите выслушать меня, по крайней мере, позвольте помочь. Я участвовал во многих сражениях.
Капитан одарил его усталой улыбкой.
- Вот теперь мы говорим на одном языке.
Начало атаки ознаменовало появление желтой пыли. Тошнотворное облако накрыло форт, как только рабочие закончили укреплять внутреннюю стену. Гидеон находился на сторожевой вышке, когда туман поглотил его. Он распластался на полу и закрыл лицо рукой. Дышать в этой пыли было практически невозможно. Едкий вкус крови появился во рту, точь-в-точь как описывал Тефри. Мучительные воспоминания о горящих людях всплыло в памяти Гидеона. Пыль напоминала пепел от погребальных костров.
Когда худшее было позади, Гидеон поднялся на ноги у увидел, что враг уже подступил к воротам. Несметное полчища тварей роилось у стен. Некоторые перемещались на двух ногах, волоча по земле клешни-придатки. Остальные сновали на четырех лапах, со множеством других непонятных конечностей и щупальцами, торчащими со всех сторон. Они издавали тревожные, гулкие вопли которые испытывали на прочность смелость и решительность защитников крепости. Существа казались частично разложившимися, все их тело было сегментировано на несимметричные участки. Казалось, они изнутри светились мягкими пастельными оттенками - злая насмешка, контрастирующая с их безжалостной плотоядной натурой.
Они навалились на лагерь и Гидеон чувствовал, как крепость шатается у него под ногами. Лучники наконец-то пришли в себя и выпускали залп за залпом. Но стрелы проходили сквозь тела этих существ, словно нож сквозь масло, ничуть не ослабляя их натиск. Если Гидеон не предпримет что-нибудь, форт неминуемо падет. Он отстегнул от пояса свой сурал - оружие, похожее на хлыст с несколькими лезвиями. Маг сконцентрировался и рассеял свой страх, чье место тут же заняли наставления его учителя. И затем он ринулся в битву.
"Я стержень" - повторял про себя Гидеон, чувствуя, как мана искрится по его венам, словно осколки стекла.
Как говорил его учитель: "Сила и самоотверженность идут рука об руку, как глаза и зрение."
"Свет окружает моих врагов и они слепы ко всему, кроме меня. Если чье либо сердце должно остановиться сегодня, пусть это будет мое сердце".
Когда вода сливается через лейку, она неизбежно закрутится в воронку вокруг центральной оси. Так было и с Гидеоном - все существа переключили свое внимание на него одного. Магия мироходца громко вибрировала в его голове - своего рода маячек, необходимый чтобы сконцентрироваться и отвлечься от их неземных воплей, хлестких ударов по незащищенной коже и любых других эмоций, которые могут случайно отвлечь его. Металлические нити его оружия хлестали так быстро, что казалось, будто сам воздух обратился в один сплошной клинок.
"Боль," - думал он - "я чувствую ее, но ей меня не сломить. Смерть. Если она придет сегодня за мной - что ж, так тому и быть."
Крики солдат на стене прорвались через барьер его сознания, когда вокруг уже выросла целая гора трупов. Вскоре сурал остановил свой танец смерти и Гидеон перевел дыхание, стоя на натруженных и чуть дрожащих ногах. Потрепанный, но живой. Он вновь напомнил себе, что так гласит учение: "Боль - это благо. Смерть неизбежна." Честь - единственное, что мужчина должен ценить, к чему должен стремиться, и единственное его подлинное наследие.
Радостные возгласы раздались из-за стен форта. Сверху скинули веревочную лестницу и благодарные жители помогли забраться ему обратно на платформу. Форт Кефф был спасен.
А потом на горизонте появилось ОНО.
Однажды, Гидеон потребовал от учителя, чтобы тот рассказал ему больше о Слепых Вечностях. Больше о других мирах. Больше обо всем. Учитель рассмеялся: "Ни один человек никогда не сможет объять все чего он не знает."
Там, на горизонте, было то, о чем Гидеон не имел ни малейшего понятия. Сорока пятиметровое, ошеломляющее призрачное безумие. Существо парило над землей. Пейзаж, в том месте где оно пролетало, превращался в безжизненный кратер. Даже на таком удалении, Гидеон мог разглядеть воздушную рябь вокруг щупалец, как будто ударные волны энергии вибрировали из его нутра. Скалы рассыпались под ним как песок. Из камней будто бы выжали их красный цвет, а небо утратило свою синеву. Жизнь обращалась в ничто.
С горьким смирением, Гидеон понимал, что ему не одолеть эту силу. Даже самый могущественный маг обратился бы в прах. Вот и пришествие "Бога", о котором говорил сурракар. А значит, не оставалось сомнений и в других его словах. Перед ними было воплощение хаоса Слепых Вечностей.
Позади него, капитан стражи упал на колени и начал что-то тихо причитать. Гидеон рывком поднял его на ноги и повернул спиной к огромному силуэту, маячащему на горизонте.
- Освободите сурракара. Он проведет вас вдоль подземной реки. Берите с собой всех, кого сможете и бегите!
- Но куда же нам идти? - мужчина плакал.
- Чем дальше - тем лучше. Я отправлюсь за подмогой.
Стоя на стене, Гидеон смотрел на беженцев, пока последний из них не скрылся из виду.
На секунду он перевел взгляд на существо, лениво дрейфующее на горизонте и поглощающее все на своем пути. Оно безжалостно обращало все живое в пыль и щебень. Казалось, что не было никакого смысла в его перемещениях. Беспощадное, безумное и, судя по всему, несокрушимое.
Гидеон понимал, что потребуется много таких как он, чтобы противостоять этой угрозе. Он слышал о тайной организации, действия которой протираются далеко за пределы одного плана. Союз мироходцев. Он отправится в Равнику и найдет их, надеясь, что к его возвращению на Зендикаре останется хоть что-нибудь. Гидеон прошептал клятву вернуться и шагнул в пространство между мирами.
