Три года он разрабатывал эту модель защиты от волков.
Живущий на юге Австрии Рудольф Шаубах устал от растущего числа нападений волков на домашний скот, и придумал для своих овец необычную защиту. Кольчуга должна защищать животное от волчьих укусов, позволяя ему при этом свободно передвигаться и питаться.
Он сконструировал лёгкую пластиковую сетку, покрытую острыми шипами, которая, по его утверждению, причинит волку достаточно боли, чтобы отбить у него желание нападать снова:
"Волк – умное животное, я не верю, что он попытается укусить овцу во второй раз".
Однако реакция широкой общественности и овцеводов оказалась преимущественно негативной. Большинство из них назвали кольчугу как непрактичной с точки зрения общих затрат, так и неэффективной для предотвращения нападений волков.
Рене Крюгер из города Версбе, который держит около 1000 овец, отверг идею Шаубаха как «непрактичную» и «вредную» для животного. Он предупредил, что со временем овечья шерсть может запутаться в сетке, и что волки, вместо того чтобы отступить, в конечном итоге сменят тактику и начнут атаковать незащищенные части тела, такие как ноги или голова.
Джина Штрампе из Ассоциации сельскохозяйственного развития Нижней Саксонии считает, что это финансово нежизнеспособное решение, поскольку никто не сможет позволить себе облачить сотни и даже тысячи животных в пластиковую сетку.
Рудольф говорит, что его оппоненты судят об овечьей кольчуге только по фотографиям, вместо того чтобы опробовать её в деле. Сам он тоже смог протестировать изобретение лишь частично: одна овца носила защитную сетку несколько дней без каких-либо проблем, нормально передвигаясь и питаясь. Но в этот период волки вообще не нападали.
На фоне растущих споров и голосов защитников животных Шаубах пока прекратил испытания изобретения в Австрии. Он ищет возможности для его тестирования брони где-нибудь в другом месте.
Юго-Восточный Китай. Один из самых культовых и узнаваемых образов Яншо и всей провинции Гуйлинь - фермер с водяным буйволом (одомашненная форма азиатского буйвола).
Это о-о-очень краткая выжимка того, как прекрасные служительницы бычка Гаврюши его моют!
Порода хайленд славится своей роскошной, длинной и очень густой шерстью. Ухаживать за ней нужно со всей ответственностью. Гаврюшу моют целиком примерно раз в год. Вот как проходит эта процедура: - Тщательно промываем шерсть шампунем. - Наносим кондиционер. - Вычесываем, вычесываем и ещё раз вычесываем. - А после душа – марафон с полотенцами: просушиваем каждую шерстинку.
Больше всего в этом процессе Гаврюше нравится, когда его чешут щетками. Это его любимый SPA-ритуал)
Если вы думаете, что помыть машину – это сложно... Просто посмотрите это видео!
Двугорбые верблюды научились выживать в самых экстремальных условиях
Эволюция помоглабактрианамприспособиться к жизни в пустынях Центральной Азии.
Микроскопический расход горючего, огромный топливный бак, вместительный багажник и прецизионный климат-контроль. Инженерам есть чему поучиться у природы. Организм верблюда совершенен, будто идеально продуманный механизм.
На наш взгляд, пустыня определённо не предназначена для жизни. Пустыни, конечно, бывают разные, но если какую-то местность называют этим словом, можно не сомневаться, что она обладает несколькими характерными признаками. В пустыне очень жарко (по крайней мере, значительную часть года) и мало воды, а та, что есть, распределена неравномерно. Растительность скудна, а ландшафт не обещает укрытия ни от солнца, ни от пыльных ветров, ни от чужих глаз.
Всеми этими родовыми чертами в полной мере обладают великие пустыни Центральной Азии, раскинувшиеся от Каспийского моря до границ Маньчжурии. Тем не менее и в этих краях есть свои обитатели — не только благополучно выживающие в таких суровых условиях, но и часто просто неспособные жить в иных местах. И самым известным из прирождённых «пустынников» по праву считается верблюд. В центрально-азиатских пустынях — двугорбый верблюд, бактриан.
ЗООСПРАВКА Двугорбый верблюд
Camelus bactrianus
Класс — млекопитающие Отряд — парнокопытные Подотряд — мозоленогие Семейство — верблюдовые
Одногорбый и двугорбый верблюды, а также их южноамериканские родичи — ламы и викуньи — составляют подотряд мозоленогих. Молекулярно-генетические данные указывают, что мозоленогие отделились от общего ствола парнокопытных раньше всех остальных принадлежащих к нему современных групп, даже раньше китообразных. Группа сформировалась на юго-западе Северной Америки. Различные её представители в разное время расселялись через периодически возникавший Берингов перешеек в Азию, а оттуда — в Африку и Европу. Ещё одна группа после замыкания Панамского перешейка проникла в Южную Америку, дав начало местным безгорбым верблюдовым — ламам и викуньям.
Зона обитания дикого двугорбого верблюда хаптагая. До недавнего времени его считали предком домашнего бактриана, но, по результатам тестов ДНК, он оказался отдельным видом
Охлаждение: повышай градус
Запредельная жара и нехватка воды создают трудности всем обитателям пустыни, но к теплокровным существам (точнее, обладающим постоянной температурой тела) они предъявляют взаимоисключающие требования. Солнечные лучи и горячий воздух непрерывно сообщают телу огромное количество тепла. Для крупного животного, которое не может укрыться в норе, единственный способ избежать перегрева — постоянно сбрасывать тепло, испаряя воду, то есть расходуя самый дефицитный ресурс. Проблема кажется неразрешимой.
Бактриан отдыхает, удобно устроившись на горбу собрата
В процессе эволюции верблюды максимально сократили расход воды и приток тепла. Плотная шерсть не пропускает горячий воздух к коже: теплоизоляции способствуют полые внутри шерстинки, а также оптимальное распределение остевых волос и подшёрстка. На спине, которая под солнцем нагревается сильнее всего, теплозащита дополнительно усилена жировой тканью горбов. Ноздри с плотными клапанами открываются строго на время вдоха и выдоха, чтобы не испарять лишнего.
Навоз верблюда предельно сухой, а моча чрезвычайно концентрирована — верблюжьи почки оставляют в ней минимум воды.
Однако только пассивными мерами проблему решить невозможно. Чем-то приходится жертвовать, и верблюд жертвует постоянством температуры тела. Если человек ощущает отклонение внутренней температуры всего на градус от канонических 36,6 как серьезное недомогание, то температура тела верблюда гуляет от 34 до 41 градуса. И лишь когда она превышает верхний предел, включаются потовые железы, избавляющие организм от ставшего опасным тепла.
Водообмен: пей до дна!
Организм верблюда способен не только экономно расходовать воду, но и запасать ее в невероятных количествах. Во время долгих переходов по засушливой местности животное может терять до 25% исходной (то есть полностью насыщенной водой) массы тела без ущерба для здоровья и самочувствия. В отчаянных ситуациях верблюду удается выжить, даже потеряв до 40% массы тела, в то время как большинство млекопитающих при потере 15–20% погибают от обезвоживания.
Фестиваль тысячи верблюдов, гонка на 25 км по зимнему ландшафту пустыни Гоби
Отчасти это связано с тем, что у «нормальных» животных потеря воды происходит прежде всего за счёт плазмы крови, из которой и отфильтровывается пот. При этом растёт вязкость крови, сердце перестает справляться с нагрузкой, что в конце концов и приводит к патологиям и гибели организма. У верблюда же даже при значительных потерях воды вязкость крови практически не растёт — воду отдают другие ткани, а плазма крови остается неприкосновенным запасом на самый крайний случай.
Зато уж когда верблюд добирается до водопоя, его «ёмкость» поражает воображение. За 10 минут животное может выпить 130–135 литров, то есть добрую четверть собственного веса.
Как бы ни были совершенны механизмы, стабилизирующие состав крови, введение в организм такой массы воды в столь короткие сроки должно вызывать резкое падение осмотического давления в плазме, чреватое разрывом и гибелью кровяных клеток. Но только не у верблюда: его эритроциты имеют форму не обычного для всех прочих млекопитающих двояковогнутого диска, а дыни или мяча для регби. Данная конфигурация обеспечивает прочность, достаточную, чтобы выдержать скачки осмотического давления.
Наконец, ещё одним приспособлением верблюда к дефициту воды можно считать его манеру двигаться. Походка верблюда — не слишком быстрая, но чрезвычайно экономичная — позволяет ему проходить до 90 километров в день, перемещаясь от пастбищ к водопоям и обратно.
Питание: жуй дважды, переваривай трижды
Жар и жажда — главные, но не единственные трудности жизни в пустыне. Дефицит влаги ограничивает продуктивность растений и к тому же делает её резко сезонной: весной пустыня вся в цветах и зелени, но не проходит и месяца, как от большинства растений остаются лишь мёртвые будылья.
Летняя цветущая пустыня Гоби, Монголия
И тут бактриан тоже демонстрирует чудеса адаптации: пищей ему могут служить практически любые травянистые и кустарниковые растения, кроме откровенно ядовитых, а также листва и тонкие ветки деревьев. Верблюда не смущают ни колючки любого размера, ни острые, режущие края листьев осоки: его мощные губы покрыты жёсткой кожей, а на внутренней поверхности губ и щёк есть ороговевшие выросты, направленные назад, к глотке.
Трава годится в любом состоянии: при выборе бактриан, конечно, предпочтёт свежую и сочную зелень, но, если её нет, подойдут и сухие стебли, в которых давно не осталось никакой органики, кроме целлюлозы. Верблюд переварит и её: для этого у него есть сложный желудок, «технология» двойного пережевывания пищи, длинный кишечник, обеспечивающий достаточно глубокую ферментацию, и обширный набор микробов-симбионтов (они, собственно, и переваривают целлюлозу). Всё это очень похоже на механизм пищеварения у жвачных — известных мастеров переработки малопитательных кормов.
Мощным губам бактриана не страшны никакие колючки
На случай, если в пустыне не найдётся достаточного количества даже такой скудной пищи, у верблюда всегда при себе резерв — его знаменитые горбы, практически полностью состоящие из жировой ткани. В периоды обильного питания жир в них запасается, во время нехватки еды — утилизируется. Пока в горбах остается хоть какой-то запас, верблюд чувствует себя отлично, хотя возможности поесть он не упустит никогда.
Движение: наступай на мозоль
Пустыни сильно различаются по типу преобладающих грунтов. И если по такырам (плоским глинистым пустошам, образующимся на месте пересохших водоёмов) или каменистым пустыням можно ходить и ездить, как по дорогам с твёрдым покрытием, то передвигаться по сыпучему песку крупному и тяжёлому животному трудно. К тому же любой грунт под дневным солнцем раскаляется так, что незащищенный контакт с ним может вызвать ожоги.
Но у верблюда и для этого есть собственное ноу-хау — его ни на что не похожие конечности. Они заканчиваются широкими двупалыми ступнями, нижняя сторона которых представляет собой сплошную мозоль — мягкую, но плотную. При наступании эта конструкция уплощается и не позволяет ноге проваливаться в песок. Толстыми мозолями покрыты также локти и колени животного и некоторые другие части тела, которые часто соприкасаются с горячим песком или камнем. За это верблюд и его сородичи получили в зоологии название «мозоленогие».
Пальцы верблюда оканчиваются короткими тупыми ногтями, которые не несут опорной нагрузки
Все сказанное выше справедливо как для нашего героя — бактриана, так и для его ближайшего родича — одногорбого верблюда (дромадера, или дромедара), распространённого в Северной Африке, Юго-Западной Азии и Австралии. Но у бактриана есть ещё одна проблема, с которой дромадер не сталкивается. В африканских и аравийских пустынях температуры могут быть умопомрачительно высокими, но никогда не опускаются ниже нуля. А вот в пустынях и полупустынях Центральной Азии летняя жара зимой сменяется нешуточными морозами. Особенно отличается этим родина бактрианов — пустыня Гоби, где температура в холодное время года может падать ниже –40 °C.
Поэтому если дромадер круглый год покрыт короткой плотной шерстью, то у бактриана даже летняя шерсть гораздо длиннее и гуще, чем у его одногорбого собрата. А на зиму двугорбые верблюды одеваются в настоящую шубу: средняя длина зимних шерстин составляет около 7 см, на верхушках горбов и по нижней стороне шеи отрастают локоны длиной до 30 см. Весной вся шерсть сходит с бактриана клочьями, и он в это время выглядит крайне непрезентабельно.
Зной и холод, отсутствие пищи и воды — казалось бы, одомашненный бактриан способен пережить все невзгоды на свете. Однако дикие предки этого идеального «приспособленца» не дожили до наших дней. Поэтому забота о сохранении этого шедевра эволюционной инженерии теперь целиком и полностью возложена на человека.
Вы когда-нибудь задумывались, как морские свинки стали нашими любимыми питомцами? Оказывается, история их одомашнивания уходит корнями в далёкое прошлое!
Считается, что морские свинки были одомашнены примерно 3–4 тысячи лет назад в Южной Америке. Индейские племена использовали их не только как источник пищи, но и как животных для ритуальных целей. Однако со временем люди начали держать их в домах как милых и дружелюбных питомцев.
Сегодня морские свинки — популярные домашние животные, которые приносят радость своим владельцам. Они отличаются дружелюбным характером и неприхотливостью в уходе.
Морская свинка (лат. Cavia porcellus) — млекопитающее из отряда грызунов. Морскими этих зверьков называют только в России и Германии (Meerschweinchen). В южноамериканских странах их именуют куи, в странах Западной Европы — перуанскими свинками, а в Великобритании и США — гвинейскими.
Слово «морская» в названии животных было адаптировано от первоначального «заморская». Морские свинки привозились в Европу по морю на кораблях и были диковинными зверьками.
По поводу того, почему животное назвали свинкой существует несколько версий. Во-первых, они издают звук похожий на похрюкивание или повизгивание. По другой версии, свинка обязана своим названиям испанским завоевателям, которым вкус мяса зверьков показался похожим на молочных поросят.
История одомашнивания мускусных уток уходит корнями в глубокую древность. Их родина — Южная Америка, и местные жители приручили этих птиц задолго до того, как они стали известны в других частях света.
Эти утки отличаются от своих диких предков не только более спокойным характером, но и рядом других особенностей. Во-первых, они имеют более крупные размеры, что делает их заметными среди других пород. Во-вторых, у них особый вкус мяса и яиц, который ценится многими любителями домашней птицы.
Кроме того, мускусные утки менее склонны к перелётам, что также отличает их от диких предков. Это связано с тем, что в процессе одомашнивания у них изменились инстинкты и поведение.
Ещё одной характерной чертой мускусных уток является специфический нарост на клюве. Этот нарост не только придаёт им уникальный внешний вид, но и является своеобразным признаком породы.
Дикие взрослые самцы гораздо крупнее самок, имеют длину до 90 см и массу тела 3 кг. Самки мельче — около 65 см длиной и массой 1,3 кг. Домашние самцы весят 4—6 кг, самки — 1,8—3,0 кг. Характерные изменения в неволе: увеличение размеров тела.
В Челябинском зоопарке прибавление: альпака Маруся в ночь с 30-го апреля на 1-е мая подарила зоопарку шикарного крошечного мальчишку, целиком состоящего из кудряшек и длинных ножек. Назвать подарочек решили Елисеем.
На кадрах с первой прогулки царевича Елисея видно, что хоть внешность у паренька мамина, характер-то определено отцовский. Видите, как он ножками и эть, и брык, и дрыг? Ещё и с прогулки удалось загнать только на третий раз и только при помощи сотрудницы, нежно загрузившей юного бунтаря в помещение волшебным методом «ладошкой под попу и вперёд».
Беременность у Маруськи протекала легко и практически незаметно. До сих пор для всех загадка, как это у них так малышня в животе архивируется, что аж непонятно, есть ли вообще у мамы пузо. Нет, теория-то зоологам известна, а вот на практике всё равно выглядит странно и инопланетно, что рррраз – и вот такая лялька большая уже скачет через 15 минут после явления на свет)
