DottyDot

У моей матери две младших сестры, и обеих я не очень люблю. Но сейчас хочу рассказать только об одной.

Раннее детство, лет до трех, я не особо помню, но есть одно из ярчайших воспоминаний того периода. Я тогда называла теток по именам. И вот летом мы всей семьей были на даче, я шла к бане, несла папе газету на растопку. Навстречу с огорода шла тетя. И я собралась у нее что-то спросить и назвала как всегда по имени, но она почему-то на меня вызверилась. Причем, вот именно из-за этого. С тех пор я ее больше никогда просто по имени не называла. Она этот случай вообще не помнит. Видимо, для нее он был слишком незначительный. А у меня осталось в памяти очень яркое ощущение обиды и непонимания.

Кроме того, она любит поучать, причем в унизительной форме. Она не может просто что-то объяснить или показать как надо. Она всегда делает это свысока и никогда не упускала случая сказать, что я криворукая бестолочь и нифига не умею.

Она очень печется о соблюдении правил поведения, и мы с братом в детстве не одну нотацию прослушали о том, что не так сидели, не так говорили, не так играли, слишком доставали гостей, и вообще мы - позор ходячий.

Притом, у нее напрочь отсутствует чувство такта и стыдливость. Для нее было нормально расхаживать неглиже по квартире. Как с этим сейчас не могу сказать, с ней вместе давно не живем, но надеюсь она так больше не делает, хотя бы в присутствии взрослого брата.

Для нее нормально выбалтывать все подряд любому желающему. Не знаю, может по отношению к другим она так не делает, но все разговоры между членами семьи разносятся в любые свободные уши просто влет.

Она вообще не понимает, когда не надо лезть к человеку. Хотя по мне сразу видно, что я не расположена к общению просто по выражению лица и повышенному градусу брюзгливости из-за каждой мелочи. Если ей сказать об этом прямым текстом, это станет поводом только еще сильнее докопаться.

Как-то раз она ко мне сунулась, когда у меня по всем фронтам творился пиздец, и я постоянно была на взводе. Она меня довела, и я ее просто вытолкала из комнаты. Свое "фе" мне высказали все, включая родню из другого города. Зато она меня игнорировала несколько месяцев. Это был лучший период в наших отношениях. А потом, наверное, до нее дошло, что мне заебись и извиняться я не собираюсь.

Еще был случай, когда я вернулась вечером домой. Она была у нас в гостях и играла с моим младшим братюней в нашей комнате. Я попросила их выйти, чтобы я могла переодеться в домашнее. Тетя сказала, что фигли я стесняюсь, чего она там у меня не видела. Когда я повторила просьбу, мне было заявлено, что нехуй тут указывать, это не моя комната и у меня вообще ничего своего нет, чтобы выебываться.

Короче, не люблю я тетю.

Первые десять лет жизни я прожила в одной квартире с бабушкой, двумя тетками и двоюродным братом. Родители жили отдельно и появлялись в моей жизни эпизодически. Раз в пару месяцев приходили в гости или забирали меня на день-другой к себе. Это были самые счастливые моменты жизни, но потом они опять пропадали, а я оставалась.

Потом я пошла в школу и даже этого не осталось. Нет, они не пропали из моей жизни совсем. Просто каждый визит сводился к тому, что мама начинала орать на меня за кривой почерк и плохие оценки. А мои хорошие оценки были недостаточно хороши. Пятерки по гуманитарным предметам просто не учитывались, потому нет ничего сложного в том, чтобы написать без ошибок диктант или рассказать стихотворение наизусть. Не нужно хвалить за это. На мои вымученные четверки по математике она всегда отвечала одинаково: "А почему не пять?" Ненавижу эту фразу!

Когда нам с братом исполнилось девять, его мать купила квартиру в другом районе и переехала вместе с ним туда. Мы стали видеться довольно редко и сильно отдалились друг от друга. Он там попал в дурную компанию, прогуливал школу, творил всякую дичь, начал курить.

Когда я перешла в пятый класс, бабушка вышла на пенсию и уехала жить в деревню, забрала с собой мою вторую тетку, которая всегда вела немного маргинальный образ жизни, и завела хозяйство. Родители переехали ко мне, и я быстро перестала этому радоваться.

У матери всегда было какое-то двойственное поведение. Я, по ее мнению, недостаточно хорошо прибиралась и нормально было заставить меня в одно лицо несколько раз за день прибрать трехкомнатную квартиру. Про ее отношение к моей учебе я писала выше, с начальной школы ничего не поменялось. Она считала нормальным спросить называют меня в школе коровой из-за моего лишнего веса или нет. Она говорила что мне идут распущенные волосы, но стоило мне так сделать, велела их собрать и не ходить растрепой. К ней невозможно было обратиться за помощью и советом: "Отстань, я устала/читаю/смотрю телевизор/играю!" Когда же она снисходила, в конечном итоге мои проблемы высмеивали, мои секреты выбалтывали каждому желающему. При этом она говорила, что я красивая, что любит меня и приставала с телячьими нежностями, обижаясь, что я от нее шарахаюсь.

У меня была отдельная комната, где я проводила большую часть времени, чтобы как можно меньше контактировать с мамой. Это была самая безболезненная тактика. Как можно меньше отсвечивать и делать, что она хочет. Я научилась бесшумно передвигаться по дому, а планировка квартиры позволяла не пересекаться с матерью в течение суток, если только она сама не захочет.

Сейчас она не понимает, почему я так мало с ней общаюсь, ничего о себе не рассказываю, ненавижу сюрпризы и заниматься домом.

Ладно, поныла и легче стало.

Гуляем с подругой по дворам на пути между ее домом и моим. По ходу дела понимаю, что она меня куда-то ведет и толкает какую-то серьезную телегу, сути которой после пробуждения я не могу вспомнить. Но во время сна было ощущение, что чуть ли не о судьбах мира разговариваем.

Мы прошли через арку в одном из домов и оказались на пустой трибуне стадиона, внизу идет футбольный матч. Над трибуной грубый каменный свод с выступами, как на скалодроме.

Подруга садится и перестает обращать на меня внимание, а я спускаюсь по по ступенькам и как-то незаметно оказываюсь в каких-то коридорах. Снова куда-то прусь и нахожу комнату. Там сидит та же подруга, которая осталась на трибуне, перед ней огромное блюдо с разными крупами и она их перебирает. Я сажусь рядом и начинаю ей помогать. Она опять мне затирает, но переть по крупу. Типа ей надо выбрать всю кукурузу. На блюде гречка, рис, пшенка, перловка... короче, все, кроме кукурузы. Мы с ней сидим перебираем, приходит ее муж что-то говорит, и тут я вижу зернышко кукурузы и хватаю.

Оказываюсь среди грузовых контейнеров. Ищу выход. За одним из поворотов сидит дедок на табуреточке. Обычный дед, но на меня почему-то накатывает волна дикого животного ужаса. Бегу оттуда сломя голову, а дед прется за мной. Ненавижу этот прикол в снах когда бежишь из-за всех сил, а преследователь идет не торопясь и не отстает.

Пробегаю арку из контейнеров, а там осы размером с собаку, не меньше. И они тоже летят за мной, а дедок куда-то девается. От ос убегать получается хуже, эти сволочи летают и срать хотели на препятствия. Они меня загоняют тупик, я в панике, что от них никуда не денешься, и просыпаюсь.

И в ту же ночь был сон, который я пости не помню, кроме момента, когда Кларк Кент гонялся по пустыне за какой-то бабой скорпионом на машине с солнечными батареями на крыше.

Снится мне место, которое является причудливой смесью деревенского дома моей бабушки и библиотеки из "Доктора Кто", и там за мной и еще несколькими чуваками охотится какая-то НЕХ. Мы ее не видим, но она есть. Постоянно ощущение, что она где-то рядом, буквально за соседним стеллажом.

Присутствующие состоят из двух групп: в одной я и какой-то парень, в другой пожилой мужик, взрослая баба и маленькая девочка. Мы бегаем от НЕХ по отдельности, но периодически сталкиваемся. И в какую сторону мы бы не бежали, всегда оказываемся в центральном круглом зале.

В какой-то момент куда-то делась тетка и парень, который был со мной. Нет ощущения, что с ними случилось что-то плохое, или НЕХ их поймала. Они как будто просто ушли.

НЕХ загоняет нас в какую-то комнату. Там часы с кукушкой, домик, к дверке, откуда кукушка выпрыгивает, ведет лесенка. У нас других вариантов нет, за дверью НЕХ, лезем в часы. Там чердак с игрушками, в дальнем еще одна лесенка и маленькая дверца. Старик говорит, что надо найти красные ботиночки и мы сможем выбраться. Я нахожу кучу кукольных туфель и начинаю рыться в них, зачем-то разбирая туфли по парам.

Нахожу ботиночки и тут случается какая-то фигня. Я оказываюсь одна в каких-то непонятных катакомбах с этими ботиночками в руках. Откуда-то знаю, что надо вернуться и непременно отдать обувку девочке, которая осталась на прошлой локации.

Иду по тоннелям, ищу выход. Появляется ощущение, что я опаздываю. Выхожу к мосту, внизу река, вода очень чистая и искрится, будто на нее светит солнце, хотя вокруг полумрак. Ощущение, что по мосту нельзя просто так пройти, нужны тыквенные семечки. Возвращаюсь и начинаю их искать. Встречаю пару чуваков и спрашиваю про семечки, они говорят, что покажут, выводят меня назад к реке, но выше по течению. Там река идет каскадом и местами из воды торчат каменные кубы. Чуваки говорят, что это тыквенные семечки и через реку надо перебираться по этим плитам.

Переправляюсь на другую сторону, ищу лестницу. Тоннели становятся разнообразнее, появляются двери. Открываю одну, там какая-то восьмибитная дичь, захожу. Прямо за дверью оказывается лестница, спускаюсь по ней и оказываюсь во дворе бабушкиного дома. Там два мужика, Горлум в костюме фараона и труп. Один из мужиков давит ногой голову трупа и возмущается, что она не лопается. Горлум видит меня и говорит, что ему нужны красные ботиночки. Я бегу в стайку, а внутри оказывается тот самый чердак, откуда меня выкинуло, но там никого нет.

Бегу в дальний конец, забираюсь в дверцу. Там такой же чердак, но уже с мебелью. Откуда-то знаю, что это кукольный домик. Опять прохожу дальше и пролезаю в дверку. Там уже нормальная стайка, как в реальности. Выхожу, иду к дальнему концу огорода, перелезаю через забор, иду в сосновый бор. Во сне он намного больше, чем на самом деле. Иду через него вверх по грунтовке. На встречу едет мама на квадроцикле и сбивает меня. Я ору, что она охуела, она орет, что из-за меня квадроцикл сломался.

Дальше идем с ней вместе, но почему-то уходим с дороги. Мама говорит, что не та развилка и так мы на остановку не выйдем. Выходим к оврагу, перепрыгиваем через него, там за кустами опять грунтовка, идем по ней. Приходим к поселку, но нам надо дальше, проходим через него на другую окраину. Там вверх идет с крутым уклоном широкая тропа. Начинаем карабкаться по ней. Мы такие не одни. Периодически кто-то срывается и укатывается назад.

Выходим на пик, там небольшая площадка, на ней толпа народу, время года меняется на зиму. Никто не хочет идти дальше. Мама куда-то пропала. Какая-то девка ругается на людей, что они не хотят идти. Мне надо на остановку, говорю ей, типа пойдем. Откуда-то берутся санки, мы садимся и скатываемся прямо на остановку. Там горит сосна, капает горящая смола, бегают какие-то чуваки. Последнее что помню, как гоняю их горящей веткой.

Шла куда-то рано утром, с кем-то знакомым, но не помню с кем. Лето, на улице хорошо. Мой спутник хватает меня за руку и тычет пальцем в небо, а там самолет очень низко летит. Такой большой, пассажирский. Я поднимаю руку и ставлю так, чтобы пальцем закрыть самолет, но он очень быстро снижается и летит куда-то за реку.

Меня начинают тащить куда-то и говорят, что надо уйти с улицы. Все входы в здания закрыты. Магазины, подъезды -- никуда не получается зайти. Потом мы оказываемся в каком-то дворе, там здоровенные желтые одуванчики, высотой по пояс, и над ними летают какие-то белые фиговины, формой похожие на блюдца. Чувак, который со мной, говорит, что это пчелы и надо валить. Мы по краю двора пробираемся дальше, эти штуки на нас не обращают внимания, но почему-то все равно страшно.

В соседнем дворе попадается один открытый подъезд. Там тупо нет двери, внутри темно. Мы идем туда. Там лестница только вниз, а та, что наверх, закрыта решеткой. На лестнице стоит еще десяток человек где-то и еще несколько человек бежит следом за нами. Все кричат, чтобы бежали быстрее.

Сверху начинают сыпаться обломки. Они отскакивают от земли и превращаются в какие-то белые штуки, типа тех которые по двору с одуванчиками летали, но другой формы. Одна баба не успевает забежать в подъезд и на нее падает кусок обшивки, кровища во все стороны. Этот обломок превращается в стальной шар и залетает внутрь подъезда.

Все бегут вниз, а я почему-то наружу. Чел, который со мной, хватает меня и пытается затащить внутрь, но я вырываюсь и убегаю. Я откуда-то знаю, что стальной шар опасен, и он полетит за чуваками, которые ломанулись в подвал. Мне просто нужно найти другое укрытие, а белые штуки ничего не сделают если их не трогать.

Я выбегаю в соседний двор, а там летает огромный белый шар с черным пятном и громко гудит, из под земли прорываются клубы пара. Просыпаюсь, на улице спиливают тополя.

Мне часто снятся сны-погони, где я от кого-то убегаю и прячусь. В тот раз мне приснилось как я шла мимо парка и за мной погналась лужа, только поверхность у нее была как у мятой полиэтиленовой пленки.

Логика подсказала мне, что жидкости не могут передвигаться снизу-вверх. Тот факт, что лужи в принципе не способны передвигаться, меня ничуть не смутил. Я побежала к ближайшему входу в сад, там уровень поверхности метра на полтора выше улицы, по которой я шла. Лужа, игнорируя законы гравитации, вползла за мной по пандусу, а я ломанулась к зданию. Точнее, к строительным лесам вокруг него. В реальности на том месте стоит ДК, а во сне почему-то жилое здание.

Забралась по лесам повыше и смотрю, что лужа будет делать дальше. Она превратилась в игрушечных пластиковых крокодилов, которые полезли за мной. Я стала лазить в поисках окна, куда можно залезть и сбежать. Нашла, залезла, оказалась на чердаке у подруги на даче. Тут до меня дошло, что я сплю (на самом деле нет, наверное), что это мой сон, что я могу силой мысли уничтожить фигню, которая за мной гонится.

Крокодилы забираются в комнату, я начинаю на них орать, что это мой сон, валите отсюда. Пытаюсь представить, что их нет, но ощущаю какое-то дикое сопротивление пространства, будто вдруг оказалась в воде, хотя внешнего изменения среды не происходит. Крокодилы превращаются в поросят. Я начинаю их ловить, все еще ощущая себя в толще воды, и выбрасывать в окно.

Что там дальше было не помню.