Третья часть воспоминаний командира RC-135⁠⁠

Продолжение воспоминаний отставного капитана ВВС США Роберта Хопкинса о службе на воздушном разведчике RC-135

Первую часть воспоминаний читайте здесь: Я был командиром RC-135

Вторую часть читайте здесь: Вторая часть воспоминаний командира RC-135

Назовите самое худшее качество RC-135

Про RC-135 сложно сказать что-то плохое. Как самолет он был спроектирован прекрасно, а модификации и доработки повышали качество его работы и выполнения поставленных задач.

Как и в случае с любым длительное время стоящим на вооружении самолетом, и особенно с тем, количество которых исключительно мало, RC-135 имеет свой букет проблем, связанных с техобслуживанием.

Самолеты ломаются неожиданно, и парни из команды техобслуживания творят чудеса, устраняя появляющиеся проблемы и возвращая вышедшие из строя самолеты обратно в строй.

Проблема не в том, что такие поломки имеют место, а в том, что появление таких поломок очень быстро начинает считаться чем-то «нормальным».

Я вообще не помню, чтобы принимая топливо во время дозаправки, в кабине моего самолета был запах дыма или ядовитых испарений. А я летал на всех модификациях RC-, EC-, либо KC(RT).

А сегодня это нормальное явление (имело место даже протекание топлива на приборы штурмана), а командир экипажа не придавал этому должного значения и не рассматривал это как нештатную ситуацию.

Самолеты OC-135 и WC-135 CONSTANT PHOENIX, выполнявшие полеты в рамках Договора по открытому небу, (при этом, оба самолета приписаны к 45 эскадрилье воздушной разведки), имеют наихудшие показатели по техническому состоянию и качеству техобслуживания в ВВС США.

Пока командиры частей и подразделений не признают, что у них имеются проблемы с техобслуживанием и ремонтом, а командиры подразделений, ответственных за техобслуживание и ремонт не решат, что пришло время выполнять ремонт «так, как он выполнялся всегда» (а иначе, почему у самолетов происходят повторные отказы систем после «ремонта» этих систем?), пока Министерство Обороны не примет решение о том, что парк RC-135 является наиважнейшим приоритетом для всех служб, а Конгресс не примет решение о выделении средств на закупку нового фюзеляжа, эти самолеты, стоящие на вооружении свыше 60 лет, будут и дальше ломаться и подвергать бесполезному риску и экипажи и выполнение поставленных им задач.

Какой вылет стал для Вас самым запомнившимся?

Есть несколько вылетов, которые можно назвать «наиболее запомнившимися». Первый вылет с авиабазы Касл за штурвалом KC-135A 57-1432, первый прием керосина во время дозаправки в воздухе, во время этого полета я управлял KC-135A(RT) 60-0362, первый вылет на разведку и первый перехват со стороны МиГ-31, причем, во время перехвата я управлял RC-135S 61-2663, самые длительные внеплановые вылеты нна RC-135S 61-2663 (20,1 часа), первый разведвылет на RC-135V 63-9792, или последний полет на RC-135W 62-4131.

Особенно мне запомнился первый разведвылет на RC-135X COBRA EYE. После двух лет задержки в августе 1989 года RC-135X (62-4128) наконец-то прибыл на авиабазу Эйлсон. Строительство данного самолета финансировалось совместно Армией США и Организацией «Стратегическая оборонная инициатива», стоимость самолета составила 1,4 миллиарда долларов США, сделав RC-135X (62-4128) одним из самых дорогих самолетов в мире (и, на тот момент, самым дорогим самолетом ВВС США).

Самолет нес на борту оптический датчик с криогенным охлаждением. Отсек, в котором располагался этот датчик, открывался в полете. Переохлажденный датчик мог обнаруживать и различать объекты, основываясь на их тепловой заметности, что давало средствам СОИ возможность наводиться на боеголовки приближающихся ракет, игнорируя при этом ложные цели и прочий мусор.

Экипаж Ларри Уэбера летал, в основном, на RC-135X COBRA EYE, так как они его перевели с направления электронной разведки на другие функции и перегнали на авиабазу «Рок» в качестве пункта первичной дислокации.

За 2 недели этот самолет так и не совершил разведывательных вылетов (лишь несколько проверочных полетов), так что экипаж Уэбера вернулся домой, а наш экипаж их сменил. Я был вторым пилотом в экипаже Билла Цехнера, который размещался в передней части самолета, а Роберт «Бо» Марлин был командиром группы, работавшей в задней части RC-135X.

Первый разведвылет был совершен 15 августа, код полета TA016, позывной Blind 23. Мы вылетели на основании срочного приказа (необходимо было запрыгнуть в самолет, вырулить из нового ангара, и включить режим радиомолчания – на все нам отвели 15 минут) и направились в имеющий критическую важность район с целью ожидания приближения МБР (межконтинентальная баллистическая ракета).

Приблизительно через час мы получили уведомление с кодом Х-Ray, означавшее, что пуск МБР состоялся и, в течение ближайших 30 минут можно ожидать входа боеголовок в плотные слои атмосферы. По закону подлости, внезапно все компьютеры, расположенные в задней части самолета, вышли из строя.

Мы делали все возможное, чтобы запитать компьютеры и прочее оборудование, расположенное в задней части нашего самолета, от источников питания, расположенных в его передней части. Даже кофе-машину.

Возможно, в тот день удача была на нашей стороне, так как «все, в конечном итоге восстановилось», и у нас 5 минут еще оставалось в запасе. Датчик отработал великолепно, и мы собрали данные по вошедшим в плотные слои атмосферы боеголовкам и другую информацию.

Наш экипаж получил награду Ассоциации ВВС США имени Генерала Джерома «Джерри» Ф. О‘Мэйли. Нас признали лучшими воздушными разведчиками ВВС США 1989 года, мы стали первым экипажем RC-135, получившим эту престижную награду.

В 1968 году Джерри совершил первый разведвылет вылет на SR-71 над территорией Северного Вьетнама. Он был другом нашей семьи еще с тех времен, когда вместе с моим отцом служил на авиабазе Платсберг и летал на B-47. Для меня большая честь получить награду, учрежденную в память о нем. Кстати, RC-135X (62-4128) все еще летает, его превратили RC-135S COBRA BALL».