Путешествие в Сектор Газа. Часть 3
Бензин здесь стоит около двух долларов за литр, поэтому те, кто победнее, отдают предпочтение гужевому транспорту.
Если отъехать несколько километров от центра Газы, то виды будут совсем иные.
Район Шиджайя на востоке сектора Газа, разрушенный во время войны 2014 года.
Сейчас количество строительных объектов стремительно обгоняет число послевоенных развалин. Через несколько лет это будет район новостроек.
В 2015 году британский художник Бэнкси приехал сюда и оставил несколько своих работ. После поездки он выложил в интернет ролик, посвящённый проблемам жителей сектора Газа. Из видео можно сделать вывод, что Бэнкси попал в Газу через подземные туннели, однако это может оказаться всего лишь особенностями монтажа.
Одной из работ был портрет рыдающей древнегреческой богини Ниобы на двери разрушенного дома. Пару месяцев спустя владелец дома, который понятия не имел, кто такой Бэнкси, продал эту дверь всего за 175 долларов людям, более компетентным в современном искусстве. Позже несчастный араб узнал, сколько в действительности можно выручить за эту дверь, очень расстроился и даже пробовал обращаться в полицию с просьбой вернуть ему имущество.
На стене, оставшейся от одного из домов после авиаударов израильской армии, Бэнкси нарисовал котёнка, играющего с клубком ниток, в роли которого выступила лежащая на земле груда арматуры. «Я хочу выложить фотографии на своем сайте, чтобы все увидели разрушения в Газе, но в интернете люди смотрят только на картинки с котиками», — прокомментировал граффити автор. Стену с рисунком разрушили, когда начали восстанавливать дома в этом районе. «Клубок» арматуры — все, что осталось от работы Бэнкси.
Во второй раз я покидаю Газу ещё позднее. Даже жадные таксисты, атакующие въезжающих с предложениями ехать в любую точку Израиля, уже разбежались. Я иду на трассу и минут через пять стоплю машину из того самого кибуца у стены. Водитель крайне удивлён, узнав, где я только что был:
— Я даже не знал, что туда можно попасть.
— Можно. Но это не очень легко, — теперь я могу утверждать наверняка. — А вы живёте здесь?
— Нет-нет. Здесь жить страшно. Поэтому я семью перевёз в район Тель-Авива, а сюда приезжаю только на работу.
Мы едем на север. Я оборачиваюсь и последний раз смотрю на стену. Меня всё ещё не покидает ощущение, будто я только что закончил смотреть жуткий и странный артхаусный фильм, по экрану уже бегут титры, а я всё ещё нахожусь под впечатлением и не могу вернуться из кинематографического мира в реальный. По эту сторону стены находится очень благополучная в экономическом плане страна. Родившись здесь, люди получают паспорт, с которым можно ездить практически по всему миру, исключая разве что десяток стран-недругов. Если же тебе не повезло появиться на свет с той стороны границы, то, скорее всего, всю жизнь ты будешь работать за гроши. Если, конечно, найдёшь работу, потому что людей там слишком много, а возможностей — слишком мало. Документ, который выдаст тебе твоё не совсем государство, заставит других видеть в тебе потенциального беженца, террориста и ещё бог знает кого. Но это только если тебе посчастливится выехать из сектора Газа хотя бы на время. Потому что большинство из этих почти двух миллионов людей, населяющих клочок земли размером с небольшой город, никогда за свою жизнь не покинут его периметр и не узнают, что есть места, где общество устроено совершенно иначе.
Павло Морковкин. Fur fur