Один год в шахтарском общежитии. Сентябрь. Ч 2⁠⁠

Предыдущая часть

Почти весь месяц Шахтар наслаждался тёплым осенним солнцем, не омрачаемым ни единой тучей. Большинство дождевых облаков не могли преодолеть Чёрный хребет, но те, что всё же перебирались через горы, заполняли собой всё небо над городом и изливали ливневые потоки до тех пор, пока не облегчались достаточно, чтобы выбраться из горной ловушки. Каждую осень это было так же неожиданно, как снег зимой, и уже к концу сентября улицы города время от времени превращались в бурные реки, а жители раскупали резиновые сапоги.

Надя была предупреждена о капризах местной погоды заранее, но открывшееся её взору озеро на месте площади у общежития всё равно впечатляло. Стараясь идти по мелководью и обходить захлёбывающиеся канализационные решётки, она бодро зашлёпала на работу. Дел, как обычно, было невпроворот. С осенью поток посетителей в библиотеку вырос в разы, и на архив не оставалось ни времени, ни сил. Надя подумывала позвать на помощь Эльдара, но тот ходил мрачнее тучи и свёл всё общение с посторонними к нулю. Больше всего это раздражало Лену, которая и рассказала соседке, что больницу начали кошмарить проверками. Доставалось всем, поэтому общажные медики думали только о работе. Даже Женя не так часто звал Надю на вечерние прогулки, и ей ничего не оставалось, кроме как задерживаться в библиотеке допоздна в тщетных попытках всё успеть.

Поначалу она уходила в архив с утра, оставляя на библиотечной конторке записку о том, где её искать. Утром в библиотеке мало людей, думала она, самое время заняться своей основной работой. Не тут-то было: уже через пару дней бабушки и дедушки, которым не хотелось ходить по этажам туда-сюда, начали подниматься в читальный зал и жаловаться Фрекен. Выслушав несколько выговоров, Надя эту практику прекратила и теперь вынуждена была просиживать на втором этаже всё утро, перекладывая книги и вынужденно улыбаясь редким посетителям. В дождливые, как сегодня, дни пенсионеры сидели по домам, и девушка обречена была маяться от скуки.

В такие моменты она доставала спрятанный в картотеке блокнот и по памяти заполняла его всей информацией, которую удавалось достать из полузаброшенного архива. На первых страницах, для прикрытия от любопытной старшей библиотекарши, были записи о бытовых девичьих делах и свиданиях с Женей. Надя дополняла их парой строк на всякий случай и перелистывала на середину, где были перечислены её ближайшие задачи как архивариуса.

Посмотрев на список мест, которые ещё предстояло очистить от десятилетней пыли, она разочарованно вздохнула: в последнее время этим никак не удавалось заняться, и меньше список не становился. Далее шли бесконечные рабочие задачи, а ниже, едва заметным карандашом, перечислялись все те обрывки информации, которую Надя знала. Она снова пробежалась глазами по страницам.

Шахта обвалилась почти одиннадцать лет назад. Именно это событие было ключевым в истории Шахтара и именно оно определяло все остальные. Комитет по безопасности практически запретил обсуждение обвала, прошлый архивариус погиб вскоре после него, а теперь Эльдар искал об этом информацию. Вся она, скорее всего, была спрятана именно в архиве, который был закрыт последние годы. Впрочем, вздохнула про себя девушка, открытие архива мало что изменило. Был ли её предшественник не очень аккуратным или кто-то похозяйничал в архиве уже после его смерти, но теперь там сам чёрт мог все ноги переломать. Надя склонялась к мысли, что и это – дело рук КБШ, и невольно задумалась, а не нашли ли они дневники архивариуса, за которыми уже несколько лет охотился Эльдар.

«Эльдар - ?», записала она на новой строке. Что-то с ним было не так, но Надя никак не могла понять, что именно. Да и болезненный интерес к событиям десятилетней давности, случившимся, когда его даже не было в городе, вызывал подозрения. Ещё были странные правила общежития, которые Наде до сих пор никто не объяснил, но к делу они не относились. Пообещав себе, что как только проверка в больнице закончится, она не слезет с друзей, пока ей всё не расскажут, девушка снова пересчитала точки невыполненных задач и обвела те, которыми планировала заняться сегодня вечером.

По коридору разнеслось гулкое эхо шагов. Кто-то поднимался по лестнице. Надя наклонила голову, прислушиваясь. Шаги не отправились выше, а свернули в её сторону. Она быстро убрала блокнот на место и спряталась среди стеллажей, якобы занятая книгами.

– Простите! – позвал мужской голос, и девушка вышла к стойке, вежливо улыбаясь. На неё смотрел приятный молодой человек. Надя окинула его взглядом: тёмные волосы, крупный нос, глубоко посаженные глаза, - раньше она его не видела. Но точно видела кого-то похожего.

– Здравствуйте. Первый раз? – поинтересовалась она, садясь за свой стол и протягивая руку к картотеке посетителей.

– Да, - удивлённо протянул он. – У вас хорошая память на лица.

– Маленький город, – Надя постучала пальцами по картотеке, перебегая от буквы к букве. – Но лицо у вас знакомое. Может быть, в библиотеку ходит ваш отец? Брат?..

– Отец, – кивнул он. – Он у нас книгочей. Домашнюю библиотеку уже всю перечитал, за городскую взялся. Я впечатлён. Но я не записываться пришёл.

Она убрала руку от картотеки, нахмуриваясь. Опыт подсказывал, что подобные визиты от незнакомцев не сулили ничего хорошего. Молодой человек молчал, видимо, ожидая от неё какой-то реакции. Не дождавшись, он снова улыбнулся, показывая ямочки на щеках.

– Я хотел бы увидеть архив, если можно.

– Нельзя, – отрезала Надя. – Архив закрыт для посторонних.

– Верно, – кивнул он, – но я не посторонний, Наденька, – и достал из нагрудного кармана корочку горадминистрации.

Наденька, которую аж передёрнуло от такого обращения, мельком глянула на закрытое удостоверение и, глядя ему в глаза, повторила:

– Архив закрыт для посторонних. Нам не приходило официального запроса от администрации на его посещение. И вообще, откуда мне знать, что вы действительно оттуда? Молодо выглядите для горадминистрации.

– Спасибо, – усмехнулся он, убирая корочку. – Это был очень правильный ответ. Так и должен отвечать архивариус всем, кто посягнёт на историю Шахтара.

Девушка откинулась на стуле и сощурилась. Она знала этого странного посетителя меньше пяти минут, а он уже страшно раздражал. Но, что раздражало ещё сильнее, Надя никак не могла понять, чего же он хочет.

– Что это, экзамен? Я в институте всё сдала, благодарю, – холодно ответила она, но самодовольная улыбочка никуда не делась.

– Быть архивариусом здесь – куда более сложная задача, чем заведовать архивом в какой-нибудь столице. Вы ведь знаете, Наденька, мы долго не могли найти человека на это место. И были уверены, что им должен быть кто-то из местных, кто-то, кто знает нашу историю… Но появились вы, и это всех немного сбило с толку.

– Да, я заметила. Встречали с хлебом-солью, - огрызнулась девушка, уже начиная терять терпение. – И про тяжёлый характер Олимпиады Васильевны мне уже сказали, можете не повторяться. Ещё чем-то я могу помочь?

Неизвестный мужчина смотрел ей в глаза, словно оценивая. В отдел зашёл один из постоянных читателей, но никто не обратил на него внимания.

– Если вам не нужны книги, не мешайте мне работать, – не выдержала Надя, и встала с намерением уйти к стеллажам. – Насчёт доступа в архив пошлите официальный запрос, я сообщу, когда можно будет подойти.

– На прогулку после работы я рассчитывать не могу? – чуть заискивающе улыбнулся он. – Мы могли бы обсудить всё в более… приятной обстановке.

– Нет, – отрезала Надя, уже отворачиваясь и приветственно кивая знакомому пенсионеру.

– Ну конечно, я же не очаровательный педиатр, – услышала она в ответ, и по спине пробежал холодок. – Удивлены?

– Вы за мной следите? Это отвратительно, – скривилась девушка, стараясь за этой гримасой скрыть свои настоящие эмоции. В холодных глазах, смотрящих на неё в упор, отражалась тщетность этих попыток. Надя мысленно порадовалась, что сейчас она в зале не одна.

– Такая у нас работа, Наденька, – пожал плечами он. – Приходится знать всё обо всех. Кто-то ведь должен обеспечивать безопасность города… иногда – даже от его жителей. У вас чудесная комната в общежитии и неплохая соседка, хотя можно было бы найти и получше. Не хотелось бы, чтобы вы потеряли всё это из-за… вашей доброты. Неопытности. И незнания.

Она молчала, с трудом заставляя себя смотреть прямо ему в глаза. Он же, довольный произведённым эффектом, оторвался от стойки и кивнул на прощание:

– Надеюсь, вы и дальше будете так же тщательно охранять архив, как сегодня. Ото всех посторонних.

Сделав особое ударение на последней фразе, он наконец-то ушёл, и в ту же минуту Надя упала на стул. Взглянув на часы, она устало вздохнула: прошло не больше получаса, а как будто целая вечность. Растерев ладонями лицо, девушка попыталась собрать в кучу разрозненные мысли, но без особого успеха: в ушах гулко стучало сердце, а беспорядочные обрывки никак не складывались в цельные образы. Надо как-то прийти в себя, подумала она и собралась в туалет, но ватные ноги не смогли даже немного оторвать её от стула.

Одинокий пенсионер подошёл с какой-то книгой. Надя механически записала её в его карточку, ничего из этого не запомнив и так и не встав с места. Поблагодарив, он ушёл, и впервые за всё время работы девушка почувствовала жуткое, давящее на неё всей своей силой одиночество в пустой библиотеке. Она была готова подняться на третий этаж, потому что даже сидеть в компании Фрекен было лучше, чем оставаться здесь одной, и только страху наконец удалось поставить её на ноги. Облизав пересохшие губы, она нетвёрдыми шагами вышла в коридор, настороженно оглядываясь: почему-то казалось, что тот странный человек стоит за ближайшим углом и поджидает её.

– Здравствуйте, Надежда Дмитриевна! – раздалось за спиной, и она подпрыгнула, взвизгивая на весь коридор. – Простите, Надежда Дмитриевна!

Держась за бешено колотящееся сердце, Надя обернулась, хотя по голосам уже узнала знакомых школьников. Те выглядывали из двери детского отдела, глядя на неё кто с любопытством, кто с едва сдерживаемым смехом. Да уж, напугали библиотекаршу, подумала Надя и сама невольно улыбнулась.

– Ничего страшного, – кивнула она детям. – Я сейчас подойду, подождите пару минут, посмотрите книги пока.

Школьники скрылись за дверью, негромко общаясь, а она направилась к лестнице. Выброс адреналина сделал своё дело, и глупейшая идея искать компании Фрекен покинула Надину голову. Вместо этого она спустилась на первый этаж, в туалет, заодно бросив проверяющий взгляд на закрытую дверь архива. Ополоснув лицо ледяной водой, Надя встряхнулась, сбрасывая ненужный страх. Неизвестный посетитель как раз и хотел запугать её, и она не собиралась этому поддаваться. Глядя на себя в мутное зеркало, она перематывала в голове их диалог. Какая странная формулировка – «обеспечивать безопасность города от его жителей». Специально он выбрал эти слова или нет, Надя не знала, но теперь не могла избавиться от мыслей о Комитете по безопасности, который вселял ужас в старую библиотекаршу.

«Если комитет распустили после обвала, в архиве должны остаться о нём хоть какие-то свидетельства, - сделала она мысленную заметку, вытирая с лица капли воды. – Конечно, если они не подчистили всё, пока переворачивали архив с ног на голову». А в последнем Надя уже не сомневалась. Похоже, с появлением архивариуса КБШ решил вернуть себе власть над архивом, но извините, хмыкнула она, не на ту напали.

Было в словах того мужчины и ещё кое-что странное. Если администрация действительно наблюдала за ней, они не могли не знать, что в ближайшем круге её общения всего три человека – Женя, Лена и Эльдар. И если про молодого педиатра и соседку таинственный посетитель как бы невзначай обмолвился, явно угрожая ей и её близким, то патологоанатома для него будто и не существовало.

Нет, осадила себя Надя, об Эле он тоже сказал. Как раз тогда, когда предупреждал её не пускать в архив посторонних. Он говорил об одном конкретном "постороннем", об единственном человеке в городе, кому до архивов действительно было дело.

Она остановилась перед дверью детского отдела, стараясь выровнять дыхание. Если ещё утром её просто занимали тайны шахтарского архива и интереса к нему Эльдара, то теперь голова буквально шла кругом. Почему администрация и Олимпиада Васильевна так настроены не пускать в архив именно Эльдара? Почему в угрозах не упоминались их дружба и интимные отношения? Почему КБШ не распустили, но сделали вид? И какое отношение ко всему этому имел её предшественник?

Вопросы без ответов начинали действовать Наде на нервы. Да, она поищет информацию о комитете в архиве, когда снова наберётся смелости спуститься туда. Но, что важнее, она получит от Эльдара все ответы, которые он ей задолжал, понравится ему это или нет.