4eJloBe4uLLle

Экономический крах путинизма перешел из разряда прогнозов в реальность. Теперь уж и официально (устами Минэкономики) признано, что впереди – «десять тощих лет». Путин в ухудшенном варианте повторял брежневскую модель. Как и 30 лет назад, проедание страны и «ничегонеделанье» привели к краху, пишет известный в России критик путинизма Максим Калашников и продолжает:



— Мне смешны прогнозы о том, что установленный нынче в РФ порядок – это чуть ли не навсегда, что Путин может царствовать вечно, что нефть в мире дорога и т.д. То же самое я слышал в брежневском СССР (1964–1982 гг.), в котором уже жил сам, причем в сознательном возрасте. Но всего лишь через три с половиной года после смерти Брежнева грянул Чернобыль, а через пять – резня в Сумгаите и кровь в Карабахе.



Мне реалии путинщины до боли напоминают реалии брежневского СССР, особенно – после 1979 года. Уверен: Путин – если не последний, то предпоследний правитель РФ в ее привычном виде.



Путинский (вернее ельце-путинский) режим есть ухудшенная, доведенная до гротеска модель брежневского нефтяного «гуляш-социализма».



Но на фоне ельце-путинской Эрэфии Советский Союз времен дорогого Леонида Ильича – высокоразвитая держава. Если бы Путин создал полную кальку брежневской модели, то нынешняя РФ, например, строила бы дорог в год семикратно больше, чем нынче. Со стапелей авиазаводов сходило бы в десять раз больше. С некоторым отставанием от Запада, но РФ производила бы свои планшетные устройства и «умнофоны», вовсю тянула бы оптоволоконные линии связи целиком отечественного производства (о планах сего мне осенью 1987 году рассказывал директор ВНИИ кабельной промышленности Изяслав Пешков).



Страна бы производила свои станки-роботы (обрабатывающие центры), свои плоские ЖК-телевизоры и т.д. Да вы вспомните прилавки магазинов бытовой электроники в СССР 1983–1984 годов: там было все то же, что и на Западе. За исключением лазерных проигрывателей (первый в СССР «лазерник» — 1987-й), да воронежских видеомагнитофонов, которые попадали в разряд стойкого дефицита.



Путин сознательно копировал Брежнева. Вплоть до повторения идиотизма с олимпийскими играми. Как Брежнев вверг СССР в ненужные затраты с проведением летней Олимпиады в 1980 году, так и Путин навесил на шею гораздо более хилой РФ астрономические затраты с зимней олимпиадой в Сочи. С тем же, кстати, порядковым номером — XXII. Так что совпадения тут прямо-таки мистические.



Что такое ельце-путинщина? Это – брежневская модель, от которой отрезали все ее достоинства, но до предела гипертрофировали ее язвы и пороки. И как бесславно, катастрофически закончилась модель Брежнева, так же разрушится и ельце-путинская ее реинкарнация. Этого уже не предотвратить.



И все это делается за счет проедания страны, утраты ею будущего.



При Путине вакханалия импорта и почти полная отмена своего производства достигли зенита. Зарабатывая на сырье около 600 млрд. долларов в год, РФ в оплату импорта готовых продуктов (а не оборудования!) отдает до 450 млрд. в год. Проедание страны идет в чистом виде и на всех парах. С 2000 года рубль фактически (за счет роста внутренних цен) укрепился вчетверо. Ведь курс его остался на уровне тех же тридцати целковых за доллар (с незначительными колебаниями вверх-вниз).



Это значит, что дорогие расеяне живут незаслуженно хорошо, а для возвращения ситуации 2000 г. нужно девальвировать рубль до 120 за один доллар.



Как и при Брежневе, ельцепутинская система считает, что ничего своего развивать не надо. Не нужно думать и творить самостоятельно. Надо все заимствовать на Западе. Все: и теории, и методы управления, и технологии. Все – покупать только там. Что однозначно обрекает нас на непреодолимое отставание, которое лишь увеличивается из-за деиндустриализации страны.



Как и при Брежневе, сегодня проблемы страны (экономики, общества) не решаются, а замазываются с помощью нефтедолларов и маскируются трескуче-помпезной пропагандой. Что не уничтожает проблемы, а превращает их в зреющие «бомбы» страшной разрушительной силы.



Как и при Леониде Ильиче, система, аки безмозглый динозавр, прет по накатанной колее, не желая ничего менять. Она бессильна перед резким изменением внешней обстановки и перед неожиданными вызовами. И если СССР уже после смерти Брежнева столкнулся с временным падением мировых цен на нефть, то Ельцепутия так же столкнется с глобальным системным кризисом. А также – с вызовами домашними (демографический кризис + миграция + износ инфраструктуры).



Как и при Брежневе, система впала в маразм и не желает изменять свое поведение. В СССР тогда экономика губилась засильем коммунистических идеологических догм, в РФ сегодня – засильем над жизнью догм неолиберально-монетаристских (в дегенеративной версии конца 1980-х). При Брежневе элита остервенело перла по экстенсивному пути развития экономики, беря количеством, а не качеством. Она безудержно наращивала численность вооруженных сил (роняя их качество) и столь же безудержно увеличивала материальные затраты на поддержку союзников по всему миру.



Сегодня «элита» так же безудержно ворует и не может остановиться (хотя ее воровство стало опасным уже для нее самой!) Она так же ведет экстенсивно-сырьевой курс, демонстрируя полное бессилие перейти на рельсы новой индустриализации и инноваций. Нам, жившим при Бровеносце, все это напоминает брежневские заклинания типа «Экономика должна быть экономной». И как тогда никто не верил в воплощение кремлевских заклинаний, так и сегодня мантры правителей об «инновационном росте» воспринимаются как словоблудие.



Как и при Брежневе, наблюдается деградация управленческих кадров, «семейственность» и клановость, а номенклатура стала кастой неприкасаемых и ненаказуемых. Только теперь – всё это наблюдается в самой крайней форме. Что ведет к управленческому краху.



Как и при Брежневе, экономику вгоняют в тенета бюрократической зарегулированности. Только в гораздо больших масштабах. При Брежневе КГБ и МВД не уничтожали кадры производственников и не приводили к краху целых предприятий.



В сегодняшней РФ «силовики» и бюрократы расплодись настолько, что уничтожают все живое. Они отнимают любой прибыльный бизнес, уничтожают любого неугодного им делового человека. Чудовищно разросшаяся машина из карательных органов и госаппарата буквально топит экономику.



Как и при Брежневе, наступила пора карикатурного «культа личности» и одиозного официоза, трубящего о «невиданных достижениях». Но если при Брежневе у СССР действительно были достижения, то теперь приходится играть с сознанием («позитивное мировосприятие»), мухлевать со статистикой и ее толкованиями, а также бесконечно вспоминать советские победы. (За реальным неимением своих).



Особенно тяжела доля охранительных публицистов. Их кормят – но они должны любое самодурство Самого, любой его идиотизм объявлять высшей мудростью и всячески сие обосновывать. Если, паче чаяния, Сам наложит кучу в церкви – то и это придется объяснить электорату как некий акт высшей сакральности. Или же если Самому взбредет в голову сделать премьер-министром настоящего (не двуногого) ишака, то охранители будут обязаны растолковать оное как шаг высшего кадрового пилотажа.



Параллели можно продолжать и дальше. Но вряд ли это нужно. Понятно одно: система эта обречена, чтобы рухнуть. Причем так, что конец брежневской модели покажется по сравнению с этим мягкой посадкой.



Мы говорим не просто о путинской, а именно о ельце-путинской реинкарнации брежневщины в ее худших чертах. Ибо Ельцин пытался делать и делал то же самое, что и Путин.



Просто ЕБН-у не повезло с мировыми ценами на нефть. А так Путин – прямое продолжение Ельцина. Ибо именно последний в президентском послании 1994 года призвал к укреплению государственности и усилению влияния государства на экономику. Ельцин в 1995-м пошел на политику «валютного коридора» (удержание курса рубля к доллару на постоянном уровне), что за три года убило остатки отечественной индустрии и завалило страну импортом готовых изделий. Мало того, Ельцин искренне считал себя благодетелем народа. Ведь, паньмаешь, при мне в магазинах – одно заграничное, пива и водки – хоть залейся, и на великих стройках социализма пахать не надо, и пенсии я повышаю. Путин всего лишь довел эти «необрежневские» тенденции до абсурда, причем именно из-за повышения нефтяных цен.



Что еще роднит брежневщину и ельцепутинщину? Ощущение того, что ничего в принципе изменить с этой властью нельзя. Нам, жившим и формировавшимся в брежневскую эпоху, это чувство знакомо до боли. Мы году этак в 1981-м глядели на происходящее и с горечью понимали: пока у власти сидят эти – все будет парализовано. Что бесполезно предлагать этой власти какие-то планы реформ, научно-технологических и социальных прорывов.



Нет, я не предчувствовал гибели СССР, ждали скорее тяжелого экономического кризиса. Однако теперь, когда осознаешь полную бессмысленность предлагать что-то разумное уже нынешней власти и понимаешь, что эта «элита» ничего в принципе менять не желает, у нас уже есть горький исторический опыт. Да, теперь речь не идет о расхватывании общенародной собственности, но зато на повестку дня становится борьба за власть в приватизированном государстве и дикий передел награбленного ранее. Того прибыльного, что еще осталось – и чего на всех не хватит. А это – гарантированная стрельба и огромная опасность сепаратизма.



То есть, русские влетели… Нет, не в замкнутый круг (ибо реалии изменились кардинально), а в ту же нисходящую петлю, что и в 1971 году. И это позволяет сделать нелестные выводы не только о правящей верхушке, но и о самом народе. Ибо ни «элита», ни он так и не поняли, что повторяются прежние ошибки. Значит, у нынешних русских с мозгами и пассионарностью – совсем плохо.



То, что катастрофа «второй брежневщины» будет куда тяжелее, чем крах первой, у меня нет даже тени сомнения. В отличие от СССР 1980-х, у РФ (и Украины) нет «запаса высоты» по