Со стороны санузла послышалась возня. Затем оттуда закричали:

- Коля, ты чего там ворочаешь, а? Ты сетку выставил в окно, какое мама помыла?

В ответ на молчание пришлёпали резиновые сланцы. Моложавая маленькая женщина в чалме, как у мамы, только из пеструшного ацетата, оглядела разбитый горшок, брошенный пылесос и спину в окне...

- Выставил он сетку! И себя вместе с ней, - отрывисто произнесла мать, не поворачивая от окна багрового лица.

Дочь вскрикнула и бросилась смотреть. Внизу, на ковре из одуванчиков, пирамидкой лежали: Коля, сетка и белое вафельное полотенце. Дочь обернулась назад, не веря своим глазам: да что же это?!

Мать сдула чёлку со лба и нарядила пирамидку ярким платком, повысив её до первого этажа, проданного каким-то стекольщикам, их старенькой четырёхэтажки. Широко расставленного трёхподъездного дома, конечного в своём ряду типовой застройки спального района из шестидесятых...

Умылась, позвонила в "Скорую" и подсобрала небольшой баул с документами, бельём, телефоном. Бухнула кулаком в дверь напротив, к соседке примерно её лет, но очень сдавшей по здоровью:

- Ань, я в психушку уезжаю, понимаешь меня? - Соседка в пуховой кофте, Анна Никитична, была со времён работы на производстве глуховата, а за годы привыкла разбирать речь по губам. - Держи ключи, пригляди за цветами.. Молочай там у меня пострадал, пересади его куда-нибудь, если что осталось.

Выйдя к подъезду, села на кривую лавочку. Затряслась, закатила глаза. Сжалась, обхватив себя руками, дёргая пальцами волосы, клокоча не поредевшую львиную гриву. Разжалась и свалилась на бок, воткнув стылый взгляд в кружевную рябину. Прилегла... Да, непросто, а весь этот концерт ещё повторять и повторять!

Так вечнозелёные многолетники и выигрывают войны с нестойкими сезонниками: одного крупного сражения бывает достаточно.