Ватман⁠⁠

В одиннадцать лет мне снова довелось полежать в больнице, на этот раз с почками. Палата подобралась любопытная: шесть человек — шесть разных характеров, каждый – со своей судьбой, своими особенностями, историей и увлечениями…

Всю первую неделю я отличалась примерным поведением и выглядела со стороны очень скромно. Особенно на фоне девчонки с соседней кровати, которая, похоже, страдала манией величия и всех, поэтому, уверяла, что достигла впечатляющих успехов в деле спасения человечества от зла. Она даже утверждала, что справляется с этим делом гораздо лучше Бэтмена – и это было уже откровенным оскорблением!

Надо заметить, что у спасительницы (видимо, как знак ее высокой миссии) водились майки только с надписью «Batman». Мой английский уже тогда хромал на обе ноги, а первые пейджеры и мобильники еще не имели русской орфографии, поэтому навык читать, как написано у меня был прочный. «Ватман»! – огласила я, разглядывая очередной свежий «прикид» нашей «супергероини», которым она назойливо светила перед нами, поглощая больничную кашу. Все надо мной, конечно, посмеялись, однако прозвище так и прилепилось к моей соседке, и по-другому ее никто больше не звал.

Именно из-за Ватмана я и восстановила, наконец, свою привычную репутацию неблагонадежного больного, тем более, что к тому моменту вести себя прилично мне и самой уже порядком поднадоело. Да и скучно было в больнице. Вот я и решила пошутить, даром что шутка, как потом оказалось, вышла не слишком удачная.

Мне, конечно же, нужны были помощники. Темной ночью я сколотила из обитателей палаты надежных союзников и именно в то глухое время, когда идут спать даже самые добросовестные медсестры, мы разыграли тщательно подготовленное представление.

Четверо низко над кроватью спящей Ватман туго растянули за углы белую больничную простыню и стали медленно-медленно ее опускать. Я же вымазала красной гуашью лицо и шею, и с диким воплем «Проснись, падает потолок!» рухнула на кровать, слегка придавив безмятежно спавшую спасительницу человечества.

Конечно, я была уверена в публичном посрамлении ее деклараций! Я жаждала его – с малых лет терпеть не могу возвышенного трепа альтруистов! Я мысленно наслаждалась картиной того, как испуганной мышью, с истошным воплем нырнет она под свою кровать, орошая слезами страха на своей груди маечку с вызывающей надписью «Batman». Как потом, утром, будет стыдливо прятать глаза, а может быть запросится в другую палату или вообще – домой.

Ничего другого мне и в голову прийти не могло!

Но мгновенно проснувшаяся, Ватман самоотверженно воздвиглась на своей кровати во весь свой немаленький рост и, упершись руками в туго натянутую простынь, громко завопила:

– Бегите, девчонки, БЕГИТЕ! Я ДЕРЖУ!!!

От неожиданности мы замерли, уронили простыню на постель и… бросились врассыпную. Я со страху плюхнулась в чужую кровать.

А Ватман, отчаянно барахтаясь в простыне, продолжала кричать:

– Бегите, пока я держу!

На место моего преступления медсестра с группой поддержки из воспитательницы, уборщицы и охранника оказалась в считанные секунды. Ватман продолжала вопить – и уже бежали к нашей палате даже из соседнего крыла здания. В дверях перепугано толпились непроснувшиеся обитатели других палат.

А Ватман все гордо стояла на своей кровати, простирая руки вверх, окутанная, белой простыней, как памятник римскому патрицию – памятник моей глупости и ее искренней и честной самоотверженности.

…После дознания я была осуждена: мне пришлось провести ночь в коридоре, а наутро, все еще в краске, отправиться к главврачу.

Так Ватман за мой счет подтвердила репутацию борца со злом, а меня досрочно выписали из больницы...

Автор: Мария Аверина

Взято отсюда.