Один год в шахтарском общежитии. Август. Ч 2⁠⁠

Предыдущие части:

Июль. Часть 1

Июль. Часть 2

Август. Часть 1

Когда Надя была маленькой, мама часто говорила ей: «Если у тебя плохой день, ложись спать. Завтра обязательно будет лучше». К сожалению, взрослая Надя всё чаще убеждалась, что работает это правило далеко не всегда. Так, день, когда она должна была наконец-то войти в архивы, решил стать худшим за всё время её недолгой жизни в Шахтаре.

Фрекен источала ненависть. К этому Надя была морально готова и с честью выдержала часовой инструктаж о работе в архиве, по содержанию перекрывающий годовой курс в её университете, и угрозы запереть её в подвале, если не будет слушаться. Фрекен лично открыла дверь на первом этаже без опознавательной таблички и лично сопроводила Надю вниз, разве что не держа за ручку. Тут Надя заметила первую «особенность» шахтарского архива: он был просто ужасен во всех возможных смыслах. В помещении явно не соблюдались нормы температуры и влажности, вентиляция едва работала, а все поверхности были покрыты слоями пыли разной толщины. Душа архивариуса внутри Нади требовала всё бросить и начать спасать это несчастное хранилище забытой истории, но Олимпиада Васильевна одним многозначительным позвякиванием ключей удержала её на месте. Смахнув пыль с пачки газет, она сверила номера с записанными на бумажке, отодвинула пачку в сторону, подняв ещё одно облако пыли, и перешла к следующей. На третьей перевязанной кипе пожелтевшей прессы она жестом подозвала Надю и хлопнула по пыльной бумаге, веля отнести её во взрослый отдел, что девушка поспешила выполнить, боясь лишний раз пошевелить носом.

Уже на лестнице пыль взяла верх и Надя громко, до слёз и соплей, прочихалась. Казалось, архив никто не навещал со дня смерти прошлого архивариуса и теперь вся пыль десятилетия была на её одежде, волосах и слизистых оболочках. Коря себя, что не взяла простейшую маску, и шмыгая носом, она поднялась ко взрослому отделу и спиной вперёд аккуратно зашла, уже начиная чувствовать в плечах вес печатного слова. По крайней мере, теперь я увидела архив, подбадривала она себя, опуская кипу газет на ближайший стол.

Работы там, внизу, было невпроворот, но Фрекен каменным сфинксом стояла в проходе и внимательно следила, чтобы Надя не то чтобы не уходила дальше столов с газетными пачками, но даже не трогала те, которые не нужно было поднимать в библиотеку. Как только девушка с тяжелым вздохом взяла последнюю стопку, библиотекарша нетерпеливо затопала ногой, подгоняя её обратно в освещённые холлы. Заперев архив, она недовольно высморкалась в платок и, через плечо напомнив о Надиной обязанности разложить газеты, поспешила в читальный зал.

- И чтобы никакой пыли в библиотеке! – прикрикнула она уже с лестницы, на что архивариус лишь пыльно усмехнулась.

- Ну хотя бы мне пойдут седые волосы, - посмеялась она вполголоса, ногой открывая дверь взрослого отдела. Её собственная рыжина скрылась под хлопьями пыли, как и цветы на платье и веснушчатая светлая кожа. Вся Надя напоминала гипсовую статую, отсыревшую от слёз и соплей в районе лица и погнувшуюся в пояснице. Со стоном разогнувшись, она повернулась было к двери, чтобы пойти умыться, но резко остановилась, столкнувшись взглядом с парой удивлённых читателей. «Я точно отсюда уеду», - поклялась она себе, глядя на сероглазого красавца и скромную девицу рядом с ней, смотревшими на неё во все глаза.

- Может, Вам помочь? – неловко поинтересовался он, оглядывая Надино посеревшее платье.

- Спасибо, не надо. Эти газеты очень старые, - бесцветным голосом ответила она, отворачиваясь к своей работе и радуясь, что под пылью не видно пунцовое от стыда лицо.

- Мы тогда пойдём в читальный зал, - он подхватил под руку едва сдерживающую смех подружку, подталкивая её к выходу. – Не будем мешать.

- Твою мать, - вздохнула Надя, как только закрылась дверь. – Хуже просто быть не может.

Бросив взгляд на стопки архивных газет, уже не вызывавших никакого интереса, она отправилась умываться. Тусклое освещение библиотечного туалета добавляло облику ещё больше серости, и даже тщательное вытряхивание пыли из волос и одежды не спасало ситуацию. Смыв пыль вместе со скромной косметикой, Надя снова посмотрелась в зеркало.

- Уже лучше, - сказала она сама себе, списывая покрасневшие и увлажившиеся глаза на книжную пыль. – Теперь пора работать.

Эти слова как будто призвали к ней работу: когда Надя вернулась, её уже ждали дети, рвавшиеся записаться в библиотеку. За ними потянулись подростки, из взрослого отдела звали пенсионеры, и на газеты почти не оставалось времени. Урывками девушка бережно избавила их от пыли, перетащила за стойку и развязала кипы, чтобы пересчитать. Только она начала оформлять карточки, в библиотеке появился Эльдар.

- Приветствую, - улыбнулся он, подходя к библиотекарской конторке и окидывая Надю взглядом. – Такой тяжёлый день, что седых волос прибавилось?

- Очень смешно, - покраснела она, снова тряся головой. – Это всё архив. Там не убирались уже лет пять.

- Десять, с тех пор как закрыли, - поправил её юноша, но лицо его моментально стало серьёзным. – Тебе дали доступ в архивы?

- Нет, меня привели туда на поводке, чтобы я выгрузила тяжеленные стопки газет, а потом отправили обратно. Фрекен очень тщательно следила, чтобы я даже не смотрела, куда не следует. Надеюсь, это только первый шаг. В архиве полно работы…

- Не сомневаюсь, - рассеянно кивнул Эльдар, глядя на стопки рядом с архивариусом. – Вот эти газеты?

- Ага. Занесу в картотеку, проверю, что с ними всё в порядке, потом найду им какое-нибудь место. Возможно, им будет лучше в читальном зале, всё-таки они довольно старые.

- Зачем тогда доставать их из архива?

Надя пожала плечами. Она и сама задавалась этим вопросом, но ответа не придумала. Очевидно было, что Олимпиаде Васильевне это кто-то приказал. Наверное, тот же, с кем она согласовывала Надино назначение.

- Надежда! – раздался зычный голос из детского отдела. – Надежда, немедленно сюда!

- Вспомнишь говно… - пробормотала Надя, неохотно поднимаясь со стула. – Ладно, заодно скажу ей, чтобы забирала эти газеты в свой читальный зал. А то потом ещё всыпет мне, если с ними что-то случится…

Очередной выговор она пропустила мимо ушей: настроение и так было ниже некуда, и Фрекен это почувствовала. Пригрозив, что проверит чистоту взрослого отдела, она удалилась, оставляя Надю с очередью детей и их родителей. Работа снова её закрутила: книги, карточки, уборка пыли с пола и столов. Надя понадеялась было, что Эльдар ей поможет, но того и след простыл, и с двумя потоками книг ей пришлось разбираться самой.

К концу дня она чувствовала себя закипающим чайником и с радостью вернулась к монотонной работе со старыми газетами. Они хотя бы не задавали глупых вопросов и не лапали книги руками в мороженом. Пересчитав стопки глазами, Надя уже взяла недозаполненные карточки, но остановилась. Что-то было не так. Вернувшись к газетам, она снова пересчитала их, проводя по сгибам пальцем. Затем пересчитала ещё раз, поднимая каждую и сверяя дату на первой полосе. Так и есть: несколько выпусков еженедельных «Новостей Шахтара» исчезли. Взяли их из середины одной из стопок, перемешав газеты, чтобы скрыть кражу. Кому могли понадобиться газеты десятилетней давности, спросила себя Надя и тут же сама дала ответ.

- Эльдар! – она треснула кулаком по столу, понимая разгадку его внезапного исчезновения. Кипящее внутри раздражение требовало пойти и надрать ему зад немедленно, но усилием воли Надя заставила себя сесть и сделать несколько вдохов и выдохов. Рабочий день ещё не закончился, карточки на газеты не заполнены, а она…

- Твою мать.

Она уже сказала Олимпиаде Васильевне, что отнесёт газеты в читальный зал завтра утром, и библиотекарша ни за что об этом не забудет. Надя запустила пальцы в кудри, очень стараясь не выдрать себе волосы.

- Твою мать, твою мать, твою мать, твою мать… - зашептала она, пытаясь найти выход из ситуации. Если Фрекен узнает, что архивные газеты вынесли у неё из-под носа, и не кто-нибудь, а ненавидимый библиотекаршей Эльдар, Надя вылетит с работы со скоростью света. Она должна вернуть пропажу сегодня же и уже завтра утром сделать вид, что ничего не было.

Успокойся, приказала она себе, дыши глубже. Эльдар должен быть в общежитии. Нужно всё подготовить, вечером выбить из него и утром первым делом вернуть газеты на место. Если карточки будут заполнены заранее и Надя придёт в библиотеку раньше Олимпиады, никто ничего не заподозрит.

Определившись с планом действий, девушка тут же приступила к его выполнению. Каждые пять минут глядя на часы, она занесла в картотеку оставшиеся газеты, разложила их по хронологии и заготовила карточки для украденных номеров, спрятав их в стопке пустых читательских билетов. Как раз вовремя: Фрекен внезапно появилась из прохода, критическим взглядом окидывая зал.

- Надежда, я ухожу, - объявила она, обходя стойку. – Не забудь погасить свет и закрыть всё на ключ.

- Конечно, - та выдавила улыбку, стараясь не выглядеть слишком радостной. – До завтра, Олимпиада Васильевна.

Библиотекарша имела привычку иногда засиживаться в читальном зале, а Надя уже усвоила, что уходить раньше неё – значит, обеспечить себе утреннюю выволочку. К счастью, сегодня Фрекен решила побыть пунктуальной, и Надя встала в очередь на вход в общежитие ещё до девяти часов вечера.

- Мать моя женщина, ты что, в цемент упала? – Лена как раз выходила из подвала с тазом в руках.

- Скорее в пылевой ураган попала, - усмехнулась Надя и понизила голос: - Ты не знаешь, Эльдар у себя?

- Где же ещё, - усмехнулась соседка. – Что, подумала над моим предложением?

- Он украл из библиотеки архивные газеты, я должна вернуть их, - проигнорировав намёк, Надя пошла в сторону его комнаты, но её быстро остановили.

- Ну и куда ты пойдёшь в таком виде? В гроб краше кладут, - бесцеремонно оценила её внешность Лена и потащила соседку наверх. – Прими душ, голову вымой. Никуда Эля из общаги не денется. Если что-то взял, наверное, ему это нужно. Как раз сделает, что хотел, и он будет меньше артачиться. Ты же знаешь, он упрямый как баран.

Надя действительно успела познакомиться с Эльдаровским упрямством: если он чего-то не хотел, заставить его было почти невозможно, а вот своих целей он добивался любыми способами. Со вздохом она согласилась с доводами и покорно пошла мыться. Тут, взглянув на себя в зеркало, она снова осознала Ленину правоту. В ярком свете ламп стала видна вся засевшая в волосах пыль, оставшиеся на коже серые пятна, размазанная по лицу косметика. Клоун, да и только, подумала Надя, чувствуя, как в горле собирается ком. Стараясь не думать о том, насколько её вид проигрывал той девушке, что над ней смеялась, она яростно тёрла себя мочалкой и взбивала на голове пену. Внешности это помогло, но подбородок дрожать не перестал.

- Другое дело! – похвалила её Лена, но Надя уже не особо слушала: не высушив волосы, она переоделась и отправилась на первый этаж. Не обращая внимания на многозначительные взгляды, она пришла к комнате 116 и замолотила кулаками в дверь. Когда Эльдар всё-таки открыл, по удивлённому взгляду стало понятно, что он её не ждал.

- Га. Зе. Ты, - отчеканила Надя, протягивая руку.

- Прости, - вздохнул Эльдар. – Надо было, наверное, записку написать... Я их верну, честное слово.

- Возвращай. Сейчас же.

С минуту они смотрели друг на друга.

- Без них ты не уйдёшь? – Надя помотала головой, и он отступил на шаг, жестом приглашая её пройти: - Тогда прошу. Не в коридоре же стоять.

Надя решительно вошла, оглядывая комнату. Она мало чем отличалась от их собственной, разве что кровать здесь была только одна. На столе у закрытого окна лежали украденные газеты: Эльдар что-то писал в большую тетрадь, и её приход прервал его занятие. Махнув рукой на кровать: садись, - он вернулся к столу.

- Зачем ты вообще их украл?! – вспылила она, не выдержав молчания и духоты.

- Не украл, а позаимствовал, - поправил её Эльдар, не отвлекаясь от своих записей. – Я бы вернул их завтра перед работой. Ты собиралась отдать газеты в читальный зал, а Фрекен костьми ляжет, но не допустит меня к ним. Когда ты ушла, , я посмотрел даты, там были нужные, вот я и взял их. Спонтанное решение. Ещё раз прошу прощения, я должен был тебя предупредить.

- Да, было бы неплохо, - съязвила она, и в комнате снова повисло молчание. Однако долго девушка его не удержала.

- Если она узнает, что газеты пропали, она меня четвертует! Ты мог просто сказать, что возьмёшь их, я бы ничего ей не говорила…

- Я же сказал, это было спонтанное решение! Я извинился!

- Не кричи на меня! – из глаз брызнули слёзы. – Мало того, что… Ещё и ты тут!!!

Она уткнулась лицом в колени, изо всех сил стараясь не расплакаться, но проигрывая накопившимся эмоциям. Стыдясь посмотреть на Эльдара, она только слышала его шаги и шум крана. Похлопав её по плечу, парень протянул стакан, и Надя, всхлипнув, благодарно кивнула.

- Прошу прощения, - прогнусавила она, глотнув холодной воды. – Наверное, мне лучше уйти… Я зайду за газетами перед уходом.

- Куда? – сильная рука усадила её на место. – Десять минут одиннадцатого. Комендантский час.

- Уже? – она перевела взгляд на будильник. – Твою мать… Мне теперь до утра здесь сидеть?

Эльдар кивнул, снова поворачиваясь к газетам.

- Я спать не буду, так что кровать в твоём распоряжении.

Надя смущённо пробормотала благодарности, подтягивая к себе колени. Всё ещё нестерпимо хотелось рыдать, и она постаралась отвлечься на жилистые руки Эльдара, пишущие, подчёркивающие и перелистывающие страницы.

- Ты собираешь информацию об обвале шахты? – он кивнул. – Зачем?

- Пока не знаю, - ответил он после недолгого молчания. – Просто надеюсь, что когда-нибудь мне это пригодится. Я плохо помню, что об этом писали газеты.

- Неудивительно, - Надя оценивающе посмотрела на него, прикидывая возраст. – Ты ведь ещё в школе учился? Я в детстве не читала новости.

- Да, - он криво усмехнулся, - я тоже.

Разговор оборвался, и она перевела взгляд на комнату в поисках новых отвлечений. Из-за закрытого окна здесь было душно, и разум Нади постепенно мутнел, уступая поле мыслей разрозненным событиям прошедшего дня. Она не то чтобы приблизилась к работе в архиве, чуть не сорвала спину, опозорилась перед понравившимся ей парнем и выяснила, что он уже занят, поставила под угрозу свою работу и сделала себя предметом сплетен, потому что что бы она ни сказала завтра утром, Лена будет уверена, что ночевала она не на кровати Эльдара, а на нём самом. Твою мать, бесшумно вздохнула Надя. Всё это было уже слишком. Глядя на парня, не обращавшего на неё никакого внимания, она лениво раздумывала. В конце концов, разве она не заслуживает хоть чего-то приятного?

- Эльдар, - он искоса глянул на неё. – Могу я… попросить тебя об услуге?