об отношениях⁠⁠

Общество давно выработало для себя основной тип отношений – отношения «купли-продажи». Мужчины платят за женщину – она взамен даёт им секс, еду, иллюзию понимания, поддержку его мужского эго, нередко путём занижения и даже полного избавления от собственного. Выходит своеобразная легализованная проституция. Тем не менее, ввиду привязанности ко всякого рода взаимоисключающим параграфам, мужчины смотрят на созданную ими же систему – и негодуют. «Все бабы – продажные шлюхи». «Любая раздвинет ноги за айфон\косарь\ужин в ресторане». «Увидит кого-то побогаче – и сразу убежит». Гражданам МДК, в душе, несомненно, тонким романтикам, тоже хочется любви. Хочется чувств, хочется того, чтобы их понимали и любили за то, какие они есть (без стремления расти и развиваться, с неисчерпаемым запасом ненависти на весь род человеческий и попытками замаскировать это набившими оскомину «социофобией» и «мизантропией»). Делают ли они попытку шире раскрыть глаза? Попытку заинтересовать собой равную личность, чтобы взаимно подталкивать друг друга к самосовершенствованию? Конечно, нет. Гораздо проще разукрасить схему «купли-продажи» новыми цветами. «Не такая» девушка выходит на экраны мониторов, расцветает в комиксах «Она слушает AC/DC и Металлику», заливает собой борды, где тонны несчастных отчаялись найти её в современном мире порока. Милая, безобидная, хрупкая. Высокий рост, спортивное телосложение, «тяжёлые» предметы гардероба или – не дай боже! – больше, чем 45 килограммов – недопустимые параметры. Такая уже не похожа на миловидного домашнего зверька, которым легко управлять. Она скромная, негромко говорит, беспрекословно вписывается во все общественные нормы допустимости и правильности. Ведь нужно же кому-то понимать, в чём истинное женское предназначение, поддерживать Романтика, быть готовой делать пищу, гладить, носить кружевное бельё и, возможно, рожать ему детей. Даже относя себя к какому-нибудь движению или субкультуре, девушка всё равно будет соответствовать всем стандартам сексуальности и привлекательности. Она понимает, что её всё равно оценивают повелители – мужчины, и от их мнения зависит качество её жизни. Она сама прекрасно понимает, что является «не такой» и во всём поддерживает своего гражданина МДК, когда тот шутит про ТП, баб-дур, шлюх или жертв изнасилования, которые виноваты сами. Ей выгодно находиться по эту сторону баррикад, хоть она и не понимает, что её любят ровно до тех пор, пока она остаётся игрушкой без своего мнения и права выбора. Она не может выражать себя, потому что в этом мире женщины не имеют такого права. Играет в КС, доту, Скайрим. Слушает рок и металл, хотя до появления стандарта «не такой» вряд ли хоть раз задумывалась о существовании таких игр и такой музыки. Считает, что походить на мужчину – высшая степень элитарности. О своих интересах, своём выборе и своём выражении уже сказано выше. (Нет ничего плохого в девушках, слушающих рок и играющих в Скайрим, плохо то, что в большинстве своём это не выражение личности, а подлом себя под стандарт). Мужчина имеет право на встречи и попойки с друзьями, где «Не такая» будет добросовестно отыгрывать роль хозяйки, поднося пиво и закуски и беспрекословно удаляясь, когда начинается «мужской разговор». Она лишается права на встречи с подругами, как только её мужчина того потребует. Она согласится с тем, что общество её подруг – общество ненадёжных шлюх, которые могут испортить её своим пагубным влиянием. Борщ и вообще приготовление еды. Пояснения будто бы излишни. Спорт – только ради того, чтобы поддерживать стереотип «сексуальной женщины», но ни в коем случае не для повышения своей физической силы. Когда меня спрашивают о том, чем же так плохи стандарты «не такой» или комиксы «девушка, слушающая рок – бесценна», или картинки «девушки маленького роста – восхитительны», мне есть что ответить. Нет, это не зависть и не неудовлетворение. Это грусть от того, что мужчины, вместо того, чтобы строить отношения с равным себе человеком, который способен на собственное мнение и достижения, только перекроили картину своего идеального зверька. И печаль от того, что девушки не протестуют – а как обычно, лишь подстраиваются под новый идеал, вместо того, чтобы полностью сломать его и позволить себе быть такими, какие они есть.

United States of Postmodernism