О чём поёт Плавалагуна?⁠⁠

В «Пятом элементе» есть широко известная сцена: сливки общества собираются в концертном зале на космическом круизном корабле чтобы послушать космическую диву. Сначала она поёт что-то на итальянском, все искренне растроганы, затем происходит скачок к современному вокализу, завершающемуся стрельбой в зале и убийством Плавалагуны. В детстве мне просто казалось, мол, ну поёт что-то и ладно, просто для разнообразия в сюжет воткнули наверное. Но это не совсем верно. О чём же поёт Плавалагуна, что у всех проступают на глазах слёзы?

Как выясняется, к этой короткой сцене Бессон подошел достаточно серьёзно. Люди в зале растроганы не просто так, ведь Плавалагуна поёт арию безумной новобрачной из оперы Гаэтано Доницетти «Лючия ди Ламмермур». По сюжету брат выдал её замуж насильно за нелюбимого, она сошла с ума и на брачном ложе заколола мужа ножом. И вот она окровавленная выходит в холл замка и поёт:

Звук сладкий!

Мне слышен голос милого...

О! Сердце признало этот голос!

Эдгар!.. Я вновь твоя!

Я убежала от врагов. Но холод

в моей груди... дрожит во мне всё,

дрожат колени... Около фонтана

ты сиживал со мною... Ах! Ужасный призрак

явился разлучить нас!

Сюда, Эдгар, со мною к алтарю:

он в розах весь. Гармонию небес

ты слышишь ли? Ах, это звуки свадьбы нашей

с тобою... Всё к обряду

для нас готовят. Как я счастлива!

Я высказать свою не в силах радость!

Горят огни венчальные,

несутся к небу гимны.

Вот и священник! Руку мне

ты дай свою, о радость!

Ты мой, а я твоя теперь,

нас бог соединяет.

Все жизни наслаждения

с тобою разделю я,

вся жизнь улыбкой неба

отныне станет нам!

Вот эта ария в исполнении Анны Нетребко в Метрополитан опере:

В итальянском оригинале:

Il dolce suono mi colpì di sua voce!

Ah, quella voce m'è qui nel cor discesa!

Edgardo! io ti son resa. Edgardo! Ah! Edgardo, mio! Si', ti son resa!

fuggita io son da' tuoi nemici. (nemici)

Un gelo me serpeggia nel sen!

trema ogni fibra!

vacilla il piè!

Presso la fonte meco t'assidi alquanto! Si', Presso la fonte meco t'assidi.

Ohimè, sorge il tremendo fantasma e ne separa!

Qui ricovriamo, Edgardo, a piè dell'ara.

Sparsa è di rose!

Un'armonia celeste, di', non ascolti?

Ah, l'inno suona di nozze!

Il rito per noi s'appresta! Oh, me felice!

Oh gioia che si sente, e non si dice!

Ardon gl'incensi!

Splendon le sacre faci, splendon intorno!

Ecco il ministro!

Porgimi la destra!

Oh lieto giorno!

Al fin son tua, al fin sei mio,

a me ti dona un Dio.

Ogni piacer più grato,

mi fia con te diviso

Del ciel clemente un riso

la vita a noi sarà.

Но этим интересные моменты в номере Плавалагуны не заканчиваются. Вокализ не входит в оригинальную оперу, его добавили именно чтобы показать неземные возможности голоса инопланетной дивы. Так человек в принципе петь не может — Бессон записал голос оперной дивы и «собрал» из него вокализ. Таким образом сам персонаж Плавалагуны таков каков есть именно поскольку человеком она быть не могла, иначе она не справилась бы со своим номером.