Пост расшевелил во мне очень многие раны.

Так случилось, что я сирота.

На до и после жизнь разделила авария, где родители погибли, а я осталась доживать жизнь за троих. Переломанная и перебитая абсолютно во всех смыслах. Сотрясение мозга, огромное количество шрамов на всю оставшуюся дорогу, тяжёлый перелом бедра, месяц со штырём в колене, а заодно и расхлёстанное в клочья сердце шестилетней девочки - на самом деле, я легко отделалась.

Потому что я жива.

А вот та красивая пара, где папе было 28, а маме 27 - уже нет.

В том числе и поэтому, да и видя изнутри отношение к сиротам и к детдомовским, я никогда и не смогу их осуждать. Не у всех рядом была бабушка с невероятной силой духа (из-за смерти единственного сына она заработала диабет), которая через свою боль дарила любовь и ласку. Так, как умела своим огромным сердцем.

Повезло не всем. Поэтому люди ломаются, начинают творить дичь, становятся, простите, отбросами.

Потому что корни - они вот там, в детстве. Когда у отдельно взятого ребенка рассыпается мир. Когда он перестает плакать, потому что бесполезно. Когда он превращается в загнанного зверька.

Я думала о том, чтобы взять ребенка из детдома, но поняла, что не смогу этого сделать. Никогда. Запаса моей любви хватит только на мою дочь, потому что я искренне хочу, чтобы в моей семье цепочка боли закончилась именно на мне. Ей я отдам всё.

А ещё папа, которого я помню очень размыто, привил мне пару важных правил: ответственность за свои поступки (сбросьте кабачок с 10 этажа и посмотрите на последствия😅) и готовность всегда защищать любимых. Потому что это его качество я помню как раз очень отчётливо.

Офицер, что сказать.

А вот, кстати, и он.

К счастью, во всех моих архивах есть это фото.

Уже нет и папы, и ИВВАИУ нет, где он учился, и СССР, а фотография есть.