abeloglazov.20

Но и на этом не надо останавливаться! Лезгинку надо двигать дальше и выше! К примеру, мое предложение, приговоры судов озвучивать гордой мелодией! Ах, как это красиво будет, когда судья, в мантии делает несколько гордых «па» под захватывающую мелодию, и только после этого, оглашает приговор.

Депутаты ГосДумы, должны идти к трибуне тоже под лезгинку! Качество законов и думских инициатив вырастет при этом кратно!

Все это благотворное влияние хореографического шедевра может быть кратно повышено, если при исполнении лезгинки, разрешить стрелять в воздух! Все тоже самое, но еще эффектней! На первых порах только холостыми! Опять же не надо будет вносить изменение конструктива крыш и перекрытий на остановках, вокзалах, аэропортах, в судах и думах всех уровней. Представьте, судья не только танцует, но и шмаляет, кто после этого будет обжаловать приговор-решение?

Эволюционно следуем дальше – фигуристы наши сдают позиции, а все почему? Потому как танцуют под рок-н-ролл и прочие, мягко скажем, мягкотелые композиции. А если бы они танцевали под лезгинку? Руки судей не могли бы поднять других комбинаций, кроме 6-6.

Опера, балет – вековая архаичность в виде Прокофьева, Чайковского и прочих Римских-Корсаковых! Лезгинка должна быть, одна сплошная лезгинка!

В развитие темы балета, если конечно доживем, случись чего – то «Лебединое озеро» по телевизору. Это не современно. Гораздо ближе к духу времени лезгинка!

–Мне без очереди, я на дуэль!

И, под восторженные охи терпил-ожидальцев, сразу в кабинет. С порога главе:

– Вы, сударь, взяточник и подлец! Вызываю вас на дуэль. Стреляться будем с тридцати шагов в удобное для вас время! Паапрошу прислать секундантов и участкового…

И не может мне глава приписать оскорбление «при исполнении», ибо был факт вызова.

Вызываемая сторона, конечно, может отказаться, но на сайте, соответствующем, появится надпись: «… эдакого числа глава N-ского района отказал в проведении дуэли гражданину Иванову Ивану Ивановичу по обвинению во взяточничестве, декларация о доходах прилагается».

А ежели, к примеру, отказов таких десятки? Тут в законе прописано: «…десять безответных вызовов на дуэль – отставка». Так порядок в стране был бы! «Лицо ответственное» тысячу раз бы подумало – устраивать мутные схемы-торги или нет.

Или вот такая ситуация: избили вас на улице ценные иностранные специалисты, или их детишки, тоже россияне, или примерные семьянины. Пока вы в больнице размышляете: «Слава Богу, что не убили!», суд наш проявляет крайнюю степень человеколюбия к данным категориям граждан. Итог: вы – в больнице, а они все – на свободе. И что делать? А тут целый закон «О дуэлях в РФ». Граждане наши, обремененные заботами и мыслями о выживании в трудное для страны время, драться, увы, толком не умеют. А стреляться в русскую рулетку большого ума не надо – были бы только чувство обиды да храброе сердце. И вот прямо с врачебной койки вы вызываете всех по очереди на дуэль через сайт. Можно, конечно, и отказаться, но при этом обидчики ваши, получившие гражданство РФ, его лишаются, а обидчики – граждане РФ – объявляются «зассавшими» на сайте госуслуг. Думаю, в случае принятия закона «О дуэлях в РФ» меньше бы дел брал под свой контроль уважаемый Александр Иванович Бастрыкин.

Что сказать, по закону соседа-дебошира можно вызвать, директора управляющей организации за то, что мусор не вывозит, руководство «Пятерочки» за то, что крупу продают не по килограмму, а по восемьсот и семьсот грамм, менеджеров авиакомпании «Победа» за размер ручной клади…

Нужен, получается, закон этот, ох как нужен!

Уважаемые избранники народа, прошу вас в срочном порядке принять закон «О дуэлях в РФ», без которого нынче никак.

Власть свою Золотая Орда реализовывала через баскаков. Баскак — представитель ханской власти и сборщик дани на Руси во времена монголо-татарского ига. Сейчас баскаков много: судьи-баскаки, прокуроры-баскаки, полицаи-баскаки…

Золотая орда делилась, по разным данным, на четырнадцать или двадцать два улуса, Московская орда – это восемьдесят девять регионов-субъектов. Владетели русских княжеств, булгарских, армянских земель приравнивались к нойнонам (бекам) и получали ярлыки на княжение в Орде. Тут полная аналогия, формально назначенные губернаторы утверждаются голосованием-вечем в регионах, но никогда народы улусов противится ханской воле не могут. В Золотой Орде военные дела и связанная с ними улусно-удельная система находились в ведении беклярибека и иерархически подчиненных ему трех карачибеков, в Московской Орде это башни Кремля. Самые могущественные и известные беклярибеки: Ногай, Мамай и Едигей. Тут вы сами додумывайте.

Столица Золотой Орды – город Сарай-Бату, столица Московской Орды – город Москва, он же Москвабад, Москвачкала, Сарай-Москва.

Невоенными делами ведали везир и подчинявшаяся ему канцелярия — диван. Их главной обязанностью было обеспечение функционирования финансовой системы, фискальный аппарат, контроль над административным аппаратом, регулирование торговли, городского строительства. Чиновничество располагалось в городах. В ведомстве дивана хранились податные списки дафтары, разнообразные ведомости, кадастры. В Московской Орде – эти функции выполняет правительство.

Самое первое упоминание о сборе налогов в пользу монгольских ханов датировано 1245 годом. В Новгородской летописи историки нашли такие строки: «И сочтоша в число, и начаша на них дань имати». Речь идет о переписи населения Руси, организованной завоевателями, чтобы определить количество населения, подлежащего налогообложению. Такие статистические подсчеты монголы провели во всех княжествах вскоре после установления своей власти. В Московской Орде каждому присвоен личный номер – ИНН и обложены все подушно, от мала до велика!

Единственное сословие, которое налоговые нововведения никак не затронули, было духовенство. Тут ничего не меняется, нашим попам даже беспошлинно сигареты и алкоголь разрешали ввозить.

Основным налогом, взимаемым завоевателями, был так называемый яса», его платили крестьяне и ремесленники. Изначально размер данной подати составлял одну десятую часть дохода каждой семьи. Нынешний «ясак» – это НДС и размер его двадцать процентов, то есть пятина, налог на прибыль в двадцать пять процентов, то есть в четверть, налог на доходы физических лиц в тринадцать – пятнадцать процентов.

Торговцы всех мастей платили тамгу. Именно от названия данной подати произошло русское слово «таможня». Примечательно, что этот налог мог взиматься как с капитала, так и с годового оборота каждого конкретного купца. Размер монгольской тамги не идет ни в какое сравнение с современными ставками таможенных сборов и акцизов.

На содержание почтовых станций, укомплектованных лошадьми, взимался ям, ныне ям – это транспортный налог и система «Платон».

Жители улусов Золотой Орды должны были гостеприимно принимать ханских послов. Им предоставлялся «корм» – средства на личные нужды и содержание приближенных. Разумеется, приветствовалось подношение (туска) различных даров влиятельным представителям Золотой Орды. А как сейчас в улусах встречают московских нойонов? С мигалками везут в резиденции, а там банкеты, бани, девочки и «туска» любая!

Известно, что в 1275 году жители северо-востока Руси каждый год вынуждены были платить правителям Золотой Орды по полугривне с каждой сохи (то есть с крестьянского хозяйства, подворья). Причем серебряная гривна в ту пору весила 150-200 г. Получается, что одна семья ежегодно отдавала монголам 75-100 г серебра. Непосильным налоговым бременем не назвать. Как подсчитали историки, помножив размер налогов на численность населения Руси, каждый год монголо-татарского ига обходился жителям всех местных княжеств примерно в полторы тонны серебра. Очевидно, правители Золотой Орды стремились поддерживать деловую активность в улусах. Московской орда, что называется клала с прибором на все улусы – все крупные компании добывающие, перерабатывающие, торговые зарегистрированы в Московской Орде. В нынешней Московской Орде добывают нефть, газ, алмазы, варят сталь, разводят скотину, жнут хлеб… Московская Орда сначала забирает из улусов все, а потом часть возвращает в виде дотаций. Неспокойным улусам, с дерзкими ханами, побольше, а вымирающим русским улусам поменьше.

Формально Сарай–Бату подчинялся столице монгольской империи Каракоруму. Черт его знает, где находится нынешний Каракорум, то ли в Лондоне, то ли в Вашингтоне, но Московская орда свято соблюдает все указания Международного валютного фонда, Всемирного банка, Банка международных расчетов, Всемирной организации здравоохранения, Международной организации по миграции…

Золотая Орда жила по простым и понятным законам, которые назывались «Яса Чингисхана». К примеру, убийце, трусу, лгуну, прелюбодею (без всякого различия, будет ли он женат или нет), содомиту, вору, скупщику краденого, грабителю, лжесвидетелю, шпиону, предателю, колдуну, не почитающему старших и нищих, всем людям, подверженным постыдным порокам (предающимся грязным порокам), без различия возраста и знатности — смерть. А в законах и подзаконных актах Московской Орды, сам черт ногу сломит. В любой случае, простой человек будет виноват…

Что сказать, почти восемь веков прошло с момента становления Золотой Орды, а стало хуже.

В этой истории Витя поступил правильно, как настоящий пацан. Но и суд египетский тоже поступил верно – встал на сторону озабоченного, но своего гражданина, потому как Египет – страна египтян, равно как Израиль – страна евреев, Казахстан страна казахов…

А вот суд Российской Федерации всегда учитывает мнение сильных и встает на сторону: властного против обывателя, богатого против бедного, диаспоры против местного…

Может, потому что Россия не наша страна?

Ребятки из братских среднеазиатских и кавказских республик в армию шли с готовой ненавистью – мстить русским. Дома их так учили, что во всех бедах братских республик виноваты русские захватчики. Справиться с ними было достаточно тяжело:

– тяга у них к борьбе в крови, а русские кулачки борьбе проигрывают,

–хитрые они ребятки обязательно тебя выведут на профессионального бойца,

– взрослеют раньше под жарким южным солнцем,

– в армию призываются позже.

Вот и получается, что стоял наш тощий лопоухий восемнадцатилетний пацан против подготовленного, бородатого, фактически двадцатипятилетнего мужика, шансов не много…

Пережив диссонанс между передачами советского телевидения и реальной ненавистью жителей братских республик, Славик проникся крайне правыми мировоззрениями. И надо сказать, что в дальнейшей жизни эти самые мировоззрения его много раз спасали и не подводили никогда!

А вот когда нет русских, то граждане братских республик совсем не испытывали любви друг к другу. Один раз за два года, в какой-то коммунистический праздник, солдатам части Славика выдали котлеты. Из мяса всегда была только тушенка либо вареное сало, а тут котлеты, фантастика! Происходит следующее развитие событий. В столовой столы на десять человек. На каждый стол ставят миску с котлетами, в одной из мисок оказывается девять котлет. В девятую котлету вонзаются сразу две вилки. Вилка с левой стороны стола принадлежит защитнику отечества с одной из кавказских ССР, вилка с правой стороны находится в руках строителя коммунизма из азиатских ССР. Котлета разорвана напополам. Защитник отечества бросает вилку и сдергивает с себя солдатский ремень с тяжелой латунной бляхой. Строитель коммунизма через стол проводит удар вилкой в бок защитнику. Отличный удар – вилка входит между ребер противника, но защитник наносит встречный удар строителю по голове ремнем! Пилотки при приеме пищи не предусмотрены, и кожа строителя коммунизма, швов эдак на десять, расходится. Бой прекращен, противники растащены по разным сторонам стола, а затем направлены в санчасть.

А котлет в части больше не давали...

Тут в круг к рассказчику пробивается солдатик-молдаван по фамилии Негру. Тут надо сказать, что несмотря на успехи в социалистическом строительстве Молдавской ССР, трудолюбие, дружелюбность и гостеприимство молдавского народа, молдаване в Советской армии не котировались. Шутки, касательно молдаван, были относительно беззлобны, но обидны: военнослужащие рассказывали друг другу, как молдаване выкручивают лампочки, выплескивают воду из тазика, почему не едят соленые огурцы… У Негру, в добавок ко всему, еще и кличка была из фильма «Пятнадцатилетний капитан»:

– Я не Негоро, я Сан Себастьян Перейра!

Не зная, как выразить свое восхищение лейтенантом, Перейра говорит:

– Товарищ лейтенант, вы так похожи на моего брата!

Раздается всеобщий гомерический хохот.

– Пошел на хер! – пытаясь перекричать смех, кричит Ара.

Но сделать уже ничего нельзя, лейтенант имеет уже новую кличку Брат Негра, и его неформальное лидерство неудержимо катится к закату.

Васильевич – больной, диагноз параноидная шизофрения, невзрачный, плешивый мужичонка с длинным унылым носом, в прошлом таксист, плотник.

Сотрудники МЧС, три человека

Место действия: коридор второго этажа психиатрической больницы в Подмосковье, старого здания дореволюционной постройки.

Рядом с высоченными распашными дверями в туалет с табличкой «Для сотрудников» вышагивает, охраняя, санитар Владимир Александрович. Время от времени он отчаянно дергает ручки дверей.

Владимир Александрович. Выходи, сука!

За дверями тишина. К запертой двери быстрым шагом подходят санитар Сергей Станиславович и главврач.

Владимир Александрович. Вот заперся, и дверь на щеколду закрыл.

С силой дергает ручку двери и гулко пинает по ней.

Алексей Анатольевич. Васильевич, выходите, вам ничего не будет. Зачем вы заперлись в уборной? Ведь вы разумный человек!

Владимир Александрович. Не выходит гад, на связь.

Алексей Анатольевич. Как он вообще на служебный этаж-то попал? Кто дежурный по этажу? Почему дверь туалета «Для сотрудников» была не закрыта?

Владимир Александрович. Я проверил его у этажной стойки, он на процедуры шел в двести двенадцатый. Ведь нормальный был, псих, к выписке готовился. А я потом по камерам смотрю он из вашего кабинета выходит… С папкой. Я за ним, а он в клозет и заперся изнутри…

Алексей Анатольевич. С папкой?

Главврач озадачивается и покидает сцену, направляясь в сторону своего кабинета.

Сергей Александрович.– Василич, что ты себе позволяешь? (стучит в дверь)

Внезапно в окне над дверью появляется морда Васильевича. Он прижимается к стеклу, нос его при этом расплющивается. Васильевич строит рожи и пускает слюни.

Возвращается главврач, он взволнован.

Алексей Анатольевич. Папка пропала со стола. Заключение судебно-психиатрической экспертизы авторитета одного. Он у нас в спец отделении находится.

Санитары. (хором) Это который?

Алексей Анатольевич. Курск который.

Колокол свистит, выражая понимание ситуации.

Васильевич выдавливает носом стекло, оно бьется.

Васильевич. (высынув голову в проемину). Пятерочка тебе, главный, ломится или десяточка! (затем обращаясь к санитарам) А, вам суд двушечку залепит!

Алексей Анатольевич. Как же вы до окна добрались?

Васильевич. Я на батарею залез в рамках программы модернизации жэкэха!

Алексей Анатольевич. Я прошу вас немедленно вернуть мне дело!

Сергей Станиславович. (зычно) Васильевич, ведь ты же – рабочий человек! Ведь у тебя трудовая совесть должна быть! На кого ты хочешь быть похожим? Что тебе плохого сделал Алексей Анатольевич? Отдай ему папку, это будет по-нашему, по справедливости! Мы же свои, советские люди!

Васильевич. Мы свои – буржуинские!

Владимир Александрович. Ну, падла, ежели ты мне папку попортишь, или того хуже, бумажку из нее вырвешь и на задницу свою тощую изведешь! То я тебя, сволочь, к буйным педикам в триста шестую определю. Они задницу твою буржуинскую на британский флаг порвут, до конца жизни в памперс оборачиваться будешь!

Васильевич. (перекрикивая всех) Мы вас всех, козлов, в сортире замочим!

Возникает немая сцена.

Алексей Анатольевич. Владимир Александрович, прекратите свой казарменный юмор. Васильевич, вы же не можете сидеть в туалете вечно! Мы уходим. Подумайте над своим поведением. Решитесь выйти, выходите! Вам ничего не будет, обещаю. (тише, обращаясь к санитарам) Сергей Станиславович, приготовьте носилки, смирительную рубашку, спрячьтесь в кармане этажной стойки, смотрите по камерам. Как только выйдет и отойдет от туалета, вяжите и двойную дозу галоперидола ему. Да, и спасателей вызывайте, дверь вскрывать.

Санитары и главврач уходят.

Васильевич. (вдогонку) Не все стерхи-журавли полетели, не все!

Некоторое время перед туалетной дверью затишье. Затем озираясь к ней подкрадывается санитар Колокол.

Владимир Александрович. Васильевич, ты выходи, не бойся. Я тебе пива в палату принесу, дюжину бутылок! Ведь если ты дело попортишь, то за этой папкой Управление исполнения наказаний стоит, крайнего будут искать, меня по любому от сюда выживут!

Васильевич. Некоторые ведь живут или не живут – непонятно. Мы, как мученики, попадем в рай, а ты сдохнешь от водки.

Владимир Александрович. Дебил!

Затем плюет на пол и уходит.

Васильевич. (убежденно) Являюсь ли я демократом чистой воды? Конечно, я абсолютный и чистый демократ. Но вы знаете, в чем беда? Даже не беда, трагедия настоящая. В том, что я такой один, других таких в больнице, да и во всем мире просто нет. Посмотрим, что творится в Северной Америке — ужас один: пытки, бездомные, Гуантанамо, содержание под стражей без суда и следствия. Посмотрите, что происходит в Европе: жестокое обращение с демонстрантами, применение резиновых пуль, слезоточивого газа то в одной столице, то в другой, убийства демонстрантов на улицах. Я про постсоветское пространство вообще уже не говорю. Была одна надежда на ребят с Украины, но и те просто полностью себя дискредитировали, там дело идет просто к сплошной тирании. Полное нарушение конституции, всех законов и так далее. После смерти Махатмы Ганди, с триста двенадцатой, и поговорить не с кем.

Появляется главврач с санитарами. Санитары принесли с собой носилки, они ставят их сбоку от двери.

Алексей Анатольевич. Васильевич, как вы себя чувствуете? Если выйдете, то сразу извольте на обед, я знаю вы любите пюре с котлетой.

Васильевич. (кривляется) Если бы у бабушки были другие, определенные половые признаки, она была бы дедушкой!

Алексей Анатольевич. – Помилуйте вы уже пятый срок, тьфу, час сидите в туалете! Пожалейте себя!

Васильевич. (крайне злобно) Сначала ваш покорный слуга два срока отслужил, потом ушел с этой должности и имел конституционное право вернуться, потому что это уже было не два срока подряд. А потом в рамках поправок к Конституции, я понимаю, что сегодня по-другому нельзя. Буду баллотироваться дальше! (закашливается) Вы знаете, у меня есть одно универсальное правило: отвечая на указанный вопрос, нужно понимать, пойдет то, что мы делаем, на благо страны, или нет. Если не пойдет, то не стоило, а если нет, то не нужно.

Сергей Станиславович. Васильевич ведь ты через неделю уже дома будешь. У тебя же дочери есть! Пускай вы не живете вместе, но они же о тебе волнуются! Звонили вот пока ты в самозаточениии здесь сидишь…

Васильевич. Давайте не будем говорить о грустном. Поговорим лучше о национальных проектах.

Владимир Александрович. Васильевич, ты устал, наверное, на батарее то стоять враскоряку. У тебя мозги есть? Сейчас же эмчээс приедет, дверь сломают, тебя все равно достанем!

Васильевич. Если мозги утекают, значит, они есть. Уже хорошо. Значит, они высокого качества, иначе они никому не были бы нужны и не утекали. Мы враскорячку не умеем стоять, мы твердо стоим на ногах и твердо смотрим в будущее! Первые лица государства не имеют права пускать сопли и слюни!

В туалете раздается грохот, рожа Васильевича исчезает из окна, откуда начинает валить пар. За дверью истошно орет Васильевич. Перед дверью суматоха.

Санитары. (хором) Батарея оборвалась, он ошпарился! Василич, как ты там? Открывай!

Появляется наряд МЧС. Они споро вскрывают двери. Из открытой двери вытекает парящая вода. Сотрудники МЧС проникают в туалет и вытаскивают оттуда Васильевича, передают его санитарам. Васильевич обожжен и жалок. Санитары споро укладывают его на носилки, привязывают ремнями. Главврач пытается забежать в туалет, но вылетает оттуда – он в туфлях, а вода горячая.

Алексей Анатольевич. Васильевич, папка где?

Васильевич. Она утонула!

Алексей Анатольевич подскакивает к привязанному Васильевичу и ставит ему укол.

Васильевич. (кричит сначала громко, а потом постепенно затихая) Я какраб на галерах! Прорыв, нам нужен прорыв! Времени на раскачку нет! Вы хотите, как в Париже? Аналоговнет, аналоговнет, аналоговнет…

Санитары тащат Васильевича на носилках по коридору.

Сергей Станиславович. Ну какой тебе Париж? Что простому человеку там делать? А, о налогах неуплаченных, ты бы раньше, Васильевич, думал!

Владимир Александрович. – Будет тебе, краб, все будет и прорыв, и анал, и говнет!