Путешествие в Африку, Часть 4
По просьбе читателей, продолжу, пожалуй.
1996-97 гг.
Этот период жизни помниться мне в несколько серых тонах. Возможно это связано с тем, что летом 96-го почти все друзья, с кем я проводил время, уехали на родину. А может это был такой возраст. Но так или иначе, вспоминая то время, в голове крутиться либо Агата Кристи, либо Наутилус Помпилиус.
А может и потому, что где-то в январе 97-го мы съехали с виллы и поселились в РосСМО в одном из дальних российских вагончиков.
Жилища в городке были сделаны из старых вагонов и контейнеров, но все равно их называли вагончиками. Те, что были из вагонов и побольше именовались российскими, а те, что поменьше и из контейнеров - югославскими. Что это были за вагоны я не знаю, но в длину они от силы метров 12. Наш был следующей планировки: маленький коридор (метр на метр), слева туалет, прямо душ (хотя старые жильцы установили там ванну, но при переезде забрали её с собой), направо кухня, за ней холл, в котором в окно был установлен единственный кондиционер, и за холлом спальня. В спальне разместился я, а родители в холле.
Школа
В этом году в школе сменился директор, и классов у нас стало уже 10.
Наш 7-ой класс, в котором на момент первого сентября было 3 человека, перевели на территорию посольства в здание бильярдной. Рядом с нами располагался 8-ой класс, в котором учились мои друзья: Данила и, пусть будет, Олег. Со мной же в классе учился сын полковника, что вывозил нас из Посольства во время революции (пусть будет Ефим, приехал он в ноябре), Лилия и, на тот момент падчерица одного всем вам известного олигарха (пусть будет Анна).
Где-то под конец осени в РосСМО приехал новый Антон. Он был нашим ровесником, но учился в 9-ом классе.
Вот в общем и вся компания, с которой я провел этот год.
Дискотеки стали обыденностью, и их начали проводить не только по праздникам, но и просто через какое-то время. Тогда же я и пропустил единственную за все время дискотеку на 23-е февраля. Вышло очень глупо: мы почему-то должны были выезжать на час раньше, чем обычно, но мне никто об этом не сказал. Когда Антон зашел за мной в вагончик, я стал в спешке гладить джинсы и футболку (а в Гвинее это необходимо!), и мы опоздали на автобус.
Учился я более-менее сносно. После прошлогоднего инцидента с математикой на точные науки я уже не забивал, и проблем с ними не было. А вот русский и французский язык давались все еще тяжело. Русский все из-за той же учительницы, а французский из-за огромной пропасти, что накопилась за предыдущий год. Учительница была новая и действительно пыталась меня учить, но было очень тяжело.
В целом, как учебный - это был обычный год (не то, что следующий), а вот, что из себя могут представлять люди я узнал на практике...
Матерщинник
Так вышло, что в этот год рисование и черчение нам преподавала мама Лили. Женщина она достаточно импульсивная и часто повышала голос (еще бы, не повысь на 13-ти летних обалдуев, которые только начинают осознавать, зачем вообще это все), однако, в принципе, учила хорошо.
Как-то я забыл взять с собой альбом для рисования. Уроки проходили у нас на улице и, увидев, как я направляюсь на выход из класса с пустыми руками, учитель спросила:
- А где твой альбом?
- Дома забыл!
- И? Как ты собираешься рисовать?
- Не знаю, - состроил я дурака.
- Ты дебил?
(Ну, почти)
- Нет, ну забыл альбом, что такое?
- Дебил!
Согласен, не лучший педагогический шаг, но думаю, бывает и хуже. Однако слово я запомнил.
Как-то играя рядом с югославскими вагончиками (уж даже не помню во что) один из детей помладше сделал что-то неправильно, и я, недолго думая, выдал: "Ну ты, дебил!".
Из вагончика выбегает мама этого паренька и начинает дико орать: "Ты совсем обалдел? Ты почему его матом обзываешь?". Я растерялся и не знал, как парировать. Конечно я уже знал много матерных слов (еще бы, слушая Сектор Газа и особенно Гражданскую Оборону), но даже наедине с друзьями почти не употреблял их в речи. А тут вдруг мне доказывают, что "дебил" - это мат!
На крики из соседнего вагончика вышла жена тогдашнего генерального директора всего это бардака:
- Что случилось?
- Ты представь, @Scogun-то матом ругается! Говорит: "Ну ты, дебил!"! Ты смотри, - обратилась она уже ко мне, - если мой хоть одно матное слово скажет - это ты виноват.
В общем меня еще пожурили и отпустили.
Через какое-то время (я уже про это и забыл), был какой-то большой сабантуй на все РосСМО. Все взрослые хорошо надрались, ну а мы играли то ли в футбол, то ли в бильярд. В общем тусили где-то в районе бильярдной (да-да, в РосСМО была своя бильярдная). В какой-то момент подваливает ко мне вдрызг пьяный гендир и с ним в таком же состоянии один "бизнесмен".
- Говорят ты матом ругаешься?
Я вот, честно, не знал, что ответить. Начать оправдываться? Все равно телу в таком состоянии я ничего не докажу. Признать вину? Так её нет! Я выбрал тактику молчать.
- Ты смотри! Еще раз услышу, уши тебе поотрываю! Понял?
Ну, это "понял" я понял, как надо, и то ли ответив: "Да!", - то ли вообще просто кивнув, я отправился восвояси...
- Куда пошел? - окрикнул меня "бизнесмен" (в этот момент мои друзья куда-то исчезли).
Я вернулся к ним.
- Стоят тут перед тобой два дядьки, - лет ему было тогда 26. - А ты вот так без спроса уходишь!
- Можно идти? - ничего лучшего не придумал я.
- Ты знаешь, кто я? - продолжал "бизнесмен". - Ты знаешь, какое у меня тут влияние?
Влияние в Гвинее у него действительно было... за счет отца. Ясное дело, воспринимать серьезно пьяные бредни я не собирался, но и накалять конфликт с в умат пьяным человеком с папой, тоже не хотел.
- Знаю, - ответил я.
- Да я тебя сгною, - сплюнул в сторону директор.
- Тихо, тихо, - похлопал его по плечу "бизнесмен".
Я начинал скучать.
- Можно идти?
- Иди! - сказал "бизнесмен".
Я обошел их и пошел домой, так как настроения не было, от слова совсем, да и друзья разбежались. Путь мой проходил мимо общего стола, за которым до сих пор еще сидели празднующие и среди которых были и мои родители.
- А вы знаете, что ваш @Scogun матом ругается? - услышал я, как спрашивала жена директора у отца.
"Твою же мать!" - пронеслось у меня в голове. - "Теперь еще дома всыпят."
Однако у дома меня нагнал Антон:
- Батя-то у тебя красавчик!
- Чего стряслось?
- Да эта говорить, что ты матом ругаешься, а он такой: "И чего? Крутой парень!".
И мне стало как-то даже приятно. Отец мне так ничего и не сказал, и история это больше не всплывала.
Так я перестал быть матерщинником. Но для себя уяснил, что в любой ситуации надо разобраться, а не кидаться сразу обвинениями. А насколько люди могут быть не правы в своих заблуждениях, я еще не раз узнаю.
Спорт
Так как Антоны уехали, да и ногу я лечил в течении месяца - каратэ заниматься я бросил. Первая время, как теряется форма, я чувствовал буквально каждую неделю, однако общей физухой все равно занимался активно.
А где-то с августа мы начали играть в футбол.
Ну, футбол в Гвинее выглядит так (фото из сети):
Однако как старта - этого было вполне достаточно. Хотя я продолжил семейную традицию и стал вратарем, но все равно постепенно от двух камней в качестве штанг мы перешли к нормальным минифутбольным воротам, а потом я даже и в большой футбол немного поиграл.
Вот в принципе и все о спорте, хотя на следующий год у нас будет дерби с Донкой.
Болезни
Так как болел я только два раза (в первый раз банальной простудой, а про второй будет чуть ниже), то включу в этот раздел и травмы.
Моей многострадальной ноге в этом году досталось опять.
Комендант городка, живущий сразу за клубом, решил, что машины, проезжающие мимо их вагончика, поднимают уж слишком много бакситной пыли, и перегородил дорогу.
Сначала это были трубы, но потом на их месте появились два двутавра, сваренные между собой арматурой. В какой-то момент мы с Антоном решили, что было бы прикольно побалансировать на них, пытаясь при этом спихнуть друг друга.
Уж не знаю почему, но именно в тот вечер я был в тапках. В принципе, ходить на улице в тапках нам даже рекомендовали, типа ноги не потеют, но я всегда предпочитал кроссовки. Но в этот день оплошал.
После одного из толчков, нога соскользнула с тапка и напоролась на ту самую арматуру.
- Я домой! - зашагал я к дому.
По дороге я начал чувствовать, как тапок хлюпает. Дотронувшись до ноги, я поднял пальцы к лицу (с освещением тогда было плохо) и увидел, что они все в крови.
Я зашагал быстрее.
Придя домой, я промыл ногу под краном и, собравшись просто обработать её йодом и успокоится, увидел, как из неё торчит что-то белое.
Отец был в командировке, а мама уже собиралась ко сну, но я, спросив, что такое торчит у меня из ноги, заставил её забыть про сон.
- Подкожная клетчатка! - констатировал вызванный из двухэтажки врач и, зашив мне ногу, направил в Медикаль на прививку от столбняка.
Ходить я смог где-то дней через десять, но в футбол не играл еще недели три.
А уже летом, когда ничего не предвещало беды, случилось то, чего я думал мне все же удастся избежать.
И так она звалась (да простит меня Александр Сергеевич)...
Малярия
Это был июль 97-го. Проснувшись утром с температурой 39, я сообщил об этом родителям, и мне был дан анальгин. Лекарство помогло не сильно и не на долго. В течении всего дня мое состояние было средней паршивости, но где-то после шести часов вечеров начало быстро ухудшаться. Термометр показал 40,8.
Как я уже писал ранее, лето в Гвинее - сезон отпусков. И, как раз в этот момент, в поселке не было врача. Я тогда как-то не сильно переживал, так как родители были рядом, но сейчас прекрасно понимаю их шок, когда моя температура начала зашкаливать.
Мы начали пытаться сбить её различными способами, но ниже 39 она не опускалась, и почти сразу начинала опять ползти вверх.
Выбор был невелик (в поселке из врачей лишь зубной врач): либо везти меня в Медикаль, либо предположить что это малярия и дать мне таблетки. Таблетки от малярии были неотъемлемым атрибутом аптечки всех без исключения. Мы даже возили их в отпуск, так как инкубационный период достаточно длинный, и болезнь могла застать уже на родине. Так как моё состояние четко повторяло состояние отца, когда он в первый раз заболел этой болезнью (из-за чего, кстати, бросил курить), то решил давать таблетки, и если утром картина не измениться - везти в Медикаль.
В комплекс лечения входит три таблетки, и принимать их надо строго через 6 часов. Первую я принял где-то около 7 часов вечера, вторую, в меня сонного затолкали уже в час ночи, а в семь утра мне было уже гораздо лучше, и третья таблетка просто завершила начатое дело.
Кто-то может возразить: "Возможно это была и не малярия, раз это не подтверждено анализом!". В принципе, возможно, но вернемся к этому вопросу чуть позже.
Вот вроде и все интересное, случившееся со мной за этот год.
P.S. Сейчас вспоминаю, что в прошлой части забыл рассказать, как мы всей семьей подхватили конъюнктивит, как мне впервые ставили укол в мышцу, подозревая воспаление легких (это в Африке то!) и как я на собственной шкуре (в прямом смысле) узнал, почему вещи в Гвинее надо обязательно гладить перед тем, как надеть.
Если вдруг кого данные темы заинтересуют - дайте знать, напишу пост 3.2+
