На поле боя пешки - самая первая жертва⁠⁠

Нолтгейт. 1038 год. Битва на каменных равнинах. Приграничье империи Идвард и королевства Фокраис.

- Не бойся, парень! – Отто положил руку на плечо молодого бойца. – Эту битвы мы точно переживём!

Старый солдат подмигнул молодому новобранцу. Эйри, ровно как и остальные бойцы, стояли ровным строем на каменных равнинах, ожидая сигнала к атаке. Его снаряжение соответствовало имперским стандартам – шерстяная одежда, поверх которой была надета кольчуга, шлем на голове, большой прямоугольный щит, копье и короткий меч. Всё это получал обычный солдат, который являлся скорее ополченцем, нежели наёмником или воинами, что находились всегда на службе у короны.

В последние годы наёмников становилось всё меньше и меньше, а регулярная армия наоборот увеличивалась. Словно весь мир готовился к войне, не обращая внимания на слухи об угрозе с юга, которая тенью нависла над разрозненными королевствами людей.

Эйри посмотрел на Отто, который уверенно стоял и смотрел вдаль. Вздохнув, он поправил шлем и замер, вслушиваясь в тишину.

Где-то вдалеке протрубил рог, и Эйри вздрогнул, понимая, что битва началась.

- Да не бойся! – подбодрил его Отто. – Говорят, Фокраис так и не смог собрать годную армию, а их гордость – «Закатных рыцарей» мы одолеем в один миг, не зря же первые ряды занимает этот мусор из «искуплённых»! Хах, да они увязнут там мигом!

«Искуплённые» - особая часть войск, состоявшая из преступников, которым грозила смертная казнь. В мирное время им бы давно уже окончить свой путь под топором палача, но в военное из них собирали отряды, которые бились на передовой. Каждая шеренга была скована между собой цепями, что не давало возможности им разбежаться в стороны. Они не могли сбежать, поэтому молча стояли, сжимая длинные копья, которые были единственным их шансом на выживание. Стояли и смотрели, как на них несётся клин из пяти десятков всадников, закованных в броню.

Битва началась. Всадники под крик и лязганье доспехов прорвали строй, уволакивая за собой людей, которые были на флангах. За считанные секунды почти половина «искуплённых» погибла, а те, кому повезло больше – получили серьёзные ушибы. Кому то оторвало ногу в момент натиска, других же просто поволокло по инерции. Но они выполнили свою миссию – конница увязла быстро.

Эйри слышал крики людей, которые были обречены с самого начала. В тот самый миг, когда конница почти остановилась, позади раздался громкий свист, что являлся командой к наступлению. Эйри рванул вперёд с копьём наперевес, крича от страха и возбуждения. На какой-то миг крик солдат заглушил всё вокруг, и, когда Эйри был в нескольких шагах от отбившегося от своих противника, который неуклюже махал топором на длинной рукояти, юный воин, не сколько не колеблясь, с размаху упёрся копьем прямо в грудь противнику. Копьё не пробило броню, а отскочило в сторону, оставляя на синем нагруднике полосу. Он хотел было попробовать ткнуть противника в лицо, прикрытое забралом, как в тот же миг конь под всадником заржал и повалился на бок: Отто пырнул животное прямо в глаз, который, казалось, был чуть ли не единственным уязвимым местом.

Добить противника Эйри не смог – толпа сзади волной пронеслась к врагу, буквально затоптав лежащего на земле. Молодому воину на какой-то миг послышался предсмертный хрип всадника, но он отбросил эту мысль и с криком понёсся дальше, подгоняемый задними рядами. Краем глаза он увидел Отто, который на секунду замешкался, перепрыгивая мёртвую лошадь. Старому солдату не повезло – он неудачно приземлился и упал на лежащего солдата, который был одет в лохмотья. Эйри отвернулся, что бы сконцентрироваться на атаке.

Пока центральный отряд буквально сминал конницу, на флангах армий началась настоящая бойня. Подоспевшая пехота столкнулась с элитными частями, которые без особых проблем прорубили себе путь вперёд, медленно окружая оставшуюся пехоту врага. Тем временем вышедшие на позицию стрельбы лучники обменивались между собой градом стрел. С каждым залпом их становилось всё меньше и меньше, но они продолжали вести огонь по противнику.

Эйри не заметил, как буквально из неоткуда появился ещё один небольшой отряд. Они держали дистанцию всё время, не вступая в ближний бой. Когда кричащая толпа была от них в паре десятков шагов, на них полился град метательных копий. Первый залп выкосил почти всех, кто бежал впереди. Эйри удачно прикрылся щитом, который через пару мгновений был пробит в нескольких местах. Пользоваться им уже не представляло возможным, поэтому солдат откинул его в сторону и помчался на врага. Следующий залп оборвал его жизнь. Он с хрипом упал на спину, хватая ртом воздух. Боль разнеслась по всему телу и через мгновение утихла. Эйри остался лежать на земле, смотря на небо безжизненным взглядом.

Поднявшись с земли, Отто увидел, как где-то впереди происходит нечто странное – за несколько мгновений из четырёх сотен солдат на ногах осталось меньше трети. Они стояли на месте прикрывшись щитами, и медленно пятились назад. Отто почувствовал, что что-то идёт явно не так. Но до конца понять он так и не смог – один из лежащих на земле рыцарей, притоврявшийся мёртвым, выкинул вперёд руку с топором, разрубая солдату колено. Упавший на землю и воющий от боли Отто увидел ещё один взмах топора, который расколол ему череп…

Империя Идвад выиграла это сражение. В жестокой битве были уничтожены почти все ополченцы и сброд из «искуплённых». Они приняли на себя основной удар конницы и застрельщиков, которыми всегда славилось королевство Фокраис. В это время регулярная армия завершила бои на флангах и стремительным ударом уничтожила остатки противника. Отто, Эйри и ещё около тысячи изменили ход войны, позволив Империи продолжить наступление.

Следующей целью был захват приграничного города Шора, который, узнав о поражении от выжившего гонца, начал стремительно готовится к осаде.