sharov.psy

Созависимый человек ощущает себя неполным без отношений. Он действительно ощущает внутри пустоту и стремление её заполнить выливается в зависимое (аддиктивное) поведение

Откуда берется эта дыра? Она рождается в детстве через «интроекцию» — защитный механизм психики, когда мы «впитываем» в себя травматичные, холодные или нестабильные отношения со значимыми объектами (чаще всего родителями). Как итог: созависимый человек сформировал внутри себя образ родителей «пустоты» (дыры) с недостатком эмоционального развития

Это также называется искажённым эмоциональным развитием в связи с травматичным опытом реляционных взаимоотношений

Таким образом, вступая в отношения, человек буквально «затыкает» эту пустоту частями личности партнера. Другой человек становится не отдельной личностью, а «недостающим кусочком» собственного Эго созависимого. А когда происходит расставание созависимому кажется, что у него «оторвали руку или кусок души». Но правда в том, что ушла часть партнера, которой человек пытался восполнить и заменить своё «Я»

И самое страшное: созависимость как вид аддкитивного поведения может привести к формированию немеланхолической депрессии (пустота приведёт к потери смыслов и отключению эмоций с ощущением лишь вездесущей тревоги)

Что с этим делать? Восполнять своё «Эго» самостоятельно или при помощи работы в психотерапии:
1) Повышать эмоциональный потенциал — учиться опираться на себя, а не на функции другого;
2) Реконструировать «призраков прошлого» — вместе со специалистом можно реконструировать те самые детские образы, которые создали пустоту;
3) Формировать новый опыт поддержки — учиться принимать заботу от окружающих, а не только от одного «объекта»;
4) Найти полезную деятельность — дело, хобби или полезную привычку, куда можно направить свою колоссальную энергию по принципу сублимации

Созависимость это не приговор, а сигнал о том, что «Я» нуждается в реконструкции

Судьба Мэрилин Монро до сих пор остаётся одной из самых обсуждаемых, ведь она наполнена яркими и одновременно травматичными событиями. Сегодня рассмотрим её личность и выделим основные маркеры, чтобы сформировать гипотетический вердикт касательно состояния звезды Голливуда

Детство Нормы Джин (её настоящее имя) сложно назвать счастливым: она росла без отца (что в будущем повлияло на выбор партнёров значительно старше её), сменила несколько приёмных семей (мать почти всю жизнь провела в психиатрическом учреждении), подверглась попыткам насилия и травматично пережила смерть любимого питомца. Всё это повлияло на развитие личности будущей звезды и могло стать основой, например, для формирования пограничного расстройства личности (ПРЛ) и посттравматического стрессового расстройства (ПТСР, возможно и комплексного ПТСР)

🎥 Уже на пике карьеры, после многочисленных фотосъёмок, подписания контракта с киностудией и получения известных ролей, за Мэрилин закрепляется образ «глупой блондинки». Она старается от него избавиться и хочет, чтобы её воспринимали серьёзнее: активно посещает театральные занятия, создаёт собственную кинокомпанию и добивается более драматичных ролей. Ближе к концу жизни звезда всё чаще уходила в рассуждения об отличиях Мэрилин Монро, которую видят люди, и Нормы Джин — которой она являлась на самом деле. Это описывает нарушение идентичности, один из ключевых признаков ПРЛ

В личной жизни Мэрилин тоже прослеживается закономерность: актриса часто устанавливала доверительные отношения с теми, кто гораздо старше её. В письмах последнего мужа, Артура Миллера, есть строки о том, что она вела себя как ребёнок и часто уходила в плач. Так Мэрилин выстраивала отношения по модели «Родитель — ребёнок» и использовала регрессию как защитный механизм, что также характерно для ПРЛ. Примечательно, что она даже сменила религию ради любви

👑 Но в биографии прослеживаются и гистрионные (истероидные) черты: яркие поверхностные эмоции, чётко проработанная мимика и кокетство на публике, подогрев интереса историей с обнажённой фотосессией, формирование образа секс-символа и стремление быть в центре внимания. Это помогало актрисе восполнять хроническое чувство пустоты. Однако у Мэрилин не было гистрионного расстройства личности, потому что иначе она не стала бы бороться с навязанным обществом мнением, что способна играть только глупых блондинок. При таком расстройстве человеку достаточно любого внимания — даже негативного, а Мэрилин стремилась к серьёзному признанию

Из воспоминаний близких, друзей и психоаналитика звезды можно выделить хроническое чувство пустоты и ненужности, страх покинутости, различные зависимости (к концу жизни — алкогольная и от барбитуратов, что может быть также признаками депрессивных тенденций), а также импульсивное самоповреждающее поведение. Фатальная передозировка является крайним проявлением данного паттерна. Всё это также склоняет к гипотезе о ПРЛ

📌 В итоге мы имеем интересный вывод: травмы актрисы могли помочь гениально играть, но конечно же приносили ей много страданий. Из биографии можно сделать вывод, что у неё возможно было пограничное расстройство личности. Из ключевых признаков стоит отметить нарушение идентичности, ощущение хронической пустоты и ненужности, зависимые отношения с применением регрессии, импульсивное поведение. Но также наблюдаются признаки посттравматических и истероидных тенденций

Проанализировав Мэрилин Монро, можно иначе посмотреть на причины её ухода из жизни. А ошибки в построении психотерапии звезды усугубило её состояние