Ответ на пост «Завел как-то попугайчика...»⁠⁠2

Адаптация без мата:

**Завёл как-то попугайчика...**

Дело было в 1997 году. Мы как раз только с первой женой разошлись — как и положено по молодости: с упрёками, драмой и разборками. Ну, ты понимаешь. Нервы были измотаны до предела. И тут одна знакомая по какой-то причине решила, что мне жизненно необходим попугайчик. Волнистый.

Я пытался отговориться, мол, у меня уже зоопарк дома: чёрный кот и крыса, которую я когда-то купил в зоопарке Саратова — как кормовую мышь для змей. Мне её стало жалко, и я её приютил. В общем, на тот момент мне казалось, что птицы — это уже перебор.

Но всё бесполезно — попугайчик у меня всё-таки появился. Я клетку ему не закрывал, он летал где хотел и сидел чаще всего на трубе возле окна. Единственная проблема — следы его присутствия на стене под этой трубой.

Потом как-то зашёл ко мне друг и сказал:
— Слушай, ей, наверное, парень нужен. А то грустит она у тебя.

Вот так я узнал, что мой Кеша — вовсе и не Кеша. Долго пытался понять, как он (друг) вообще определил пол попугая, но так и не понял. Зато он согласился поехать со мной выбрать ей пару — “отличного, нестарого самца”.

Съездили, выбрали. Он оказался лимонного цвета, а “Кеша” была голубенькой. Любовь у них вспыхнула буквально с первого взгляда — как будто сто лет знали друг друга.

Через пару недель друг снова зашёл и говорит:
— Повесь им гнездо. Подруга твоя уже, похоже, на сносях. Если не будет, куда яйца отложить — может погибнуть.

Я честно сказал, что гнёзда делать не умею. Но мне и самому не хотелось, чтобы она погибла — они так мило друг другу перышки чистили, что смотреть на них можно было вечно.

Друг пообещал дать книгу с чертежами гнезда. Но я за ней не зашёл — день был сумасшедший, домой вернулся поздно. Зато ночью взял фанеру и сколотил коробку 20×20×20 см, сделал в ней дырку, засунул туда попугая и повесил ящик сбоку клетки, закрепив тряпками.

Через два дня — яйцо.

Звоню другу:
— У меня яйцо!
Он спокойно отвечает:
— Ну и что, у меня два. Я же не кричу.

В общем, она снесла три яйца — по одному через день. Потом, через 21 день, как он и говорил, вылупились птенцы. Страшненькие, как утренний понедельник. Друг велел не трогать их 45 дней — они уже будут летать, но сами есть ещё не умеют.

Но недели через три самка их просто выкинула из гнезда и снова села на яйца. Звоню опять:
— Что делать?
Он говорит:
— А вот тут даже я не знаю.

Птенцов кормил папаша. Те сидели в углу, с двумя перьями в хвосте и печальным видом, но окружённые отцовской заботой. С новой кладкой было то же самое: самка — на яйцах, отец — с детьми.

Когда она села в третий раз, дома уже было настоящее столпотворение. Стая из одиннадцати попугаев. Клетка всё ещё не закрывалась. Люди, заходившие ко мне, были в шоке:
— Это что, весь рынок сюда выпустили?

Вечером я устраивал целую церемонию. Включал свет только в одной комнате, туда они и слетались. Потом выключал свет — и вот они сидят, жмутся друг к другу. Если одного ткнуть пальцем — он обязательно клюнет соседа, тот — следующего, и так по цепочке начинается попугайская "разборка". Весёлое зрелище.

Потом я их аккуратно собирал в клетку. Но были два особенно агрессивных: один так вцеплялся, что прокусывал кожу, а другой — как швейная машинка, начинал бешено махать крыльями и клевать всё вокруг. Найти, кто из них кто, при свете мне так и не удалось — они все прикидывались лапочками.