Ответ на пост «Задолбало»4
Напишу вам историю, пусть храниться в этих ваших интернетах. Дед мой Василий здоровый русский мужик, прошедший всю войну, был ранен, после войны работал в родном селе трактористом. Любитель розыгрышей и шуток. Помните в союзе были в продаже очки с бровями и пластмассовым носом, он их надевал и шёл к соседке, через забор кричал соседке:
-Илюшка дома?
-А зачем вам мой муж ,спрашивала она подслеповато щурясь.
-Он деньги уменя занимал,когда отдадите?
Вечером приходите, кричала соседка нету его и убегала в панике и вечером деда Илью ждал грандиозный разбор.
Я пока рос неоднократно проходя мимо деда моментально резким движением шорты с трусами сдергивались с меня вниз, с голой жопой я удирал от него, погоди вот устроит он тебе говорила улыбаясь бабушка Люба и ведь устроил когда во дворе были гости, крепко ухватившись за трико я сдернул ему и удрал. После этого у нас с ним установился нейтралитет на сдёргивание штанов друг другу, но внезапная щекотка со словами " забодай тебя комар" присутствовала постоянно.
Сам я не свидетель данной истории, это всё с рассказов родных и близких, меня в то время не было в планах).
Однажды дед сильно разругался с председателем колхоза, по причине не известой нам. Прийдя вечером после работы домой, он взял пилу доски и сделал две ходули, у бабушки было утащенно две белых простыни ,маленькое блюдце, одеколон и соль. Встав за сиренью на ходули и накинув на себя простыни, деда Вася ждал председателя ,который жил на этой же улице. Увидев его и узнав по шаркающей походке, дед поджог одеколон в блюдце вперешку с солью, и накрылся простынью, красивое синее свечение охватило длинную белую фигуру которая потихоньку двинулась за уставшим председателем. Загруженный думами Председатель когда увидел медленно плывущую и светящуеся фигуру попытался бежать, но ноги отказали. До крыльца он дополз на четвереньках, издавая протяжное «Мы-мы-мы-мы…» (похоже, даже кричать от страха нормально не мог).
К счастью, не помер– люди тогда были крепкие, не то что нынешние. Но с тех пор деда он величал только по отчеству:
— Здравствуй, Иванович…
