40 лет со смерти Черненко и построение потребительской экономики
Прошло очень много времени и юбилейная знаковая дата. По сути некоторое начало новой эры.
Можно было бы своими словами написать, но я так гладко не умею. Поэтому просто процитирую очень мной уважаемого Павла Пряникова.
Под этим постом подписываюсь под каждым словом.
«10 марта 1985 года умер генсек Черненко. Фактически от этой даты можно отсчитывать начало Перестройки, и сегодня ей ровно 40 лет.
В старолиберальной среде была популярна идея, что советских людей, как Моисей, надо водить 40 лет по ледяной пустыне, и после всё у нас получится.
Вот сегодня 40 лет этому Ледяному походу, время подводить итоги – куда мы пришли.
На мой скромный взгляд, за эти 40 лет Перестройки всё задуманное и начальством, и народом – получилось.
Причём это редкий случай в нашей истории, когда запрос начальства и народа был одинаковый, их интересы сошлись. И главный запрос был: потребительское общество.
А запроса на демократию и пр. политические изменения – не было. Чубайс как-то проговорился, что «мы обещали укоренить частную собственность и больше никогда не дать прийти к власти коммунистам; а больше мы ничего не обещали».
Один из видных старолибералов Александр Аузан на 30-летие Перестройки говорил о том же:
«Уже 10 лет назад, когда отмечали очередной юбилей перестройки, у многих возникал вопрос: «Почему не получилось?» Но моя позиция и тогда была и сейчас остается нетипичной. Я-то считаю, что все получилось. Просто всё!
Вопрос - чего хотели?
Есть представление о том, что перестройка и последующие события были либеральной революцией, которые должны были привести к утверждению демократии, свободной конкуренции, интеграции в европейские структуры и созданию демократического союза сильных государств. А мне-то кажется, что природа этой революции была другая. Это была антидефицитная революция.
На людей давила необходимость несколько часов в день стоять в очередях, ездить за едой на электричках, записываться на холодильник за два года вперёд.
В этом смысле перестройка реализовалась полностью, общество потребления уже даже несколько достаёт, понятно, что нужны другие векторы. Политическая поддержка на протяжении прошедших десятилетий доставалась тем, кто давал выход на определённую фазу рыночного выбора.
Горбачев дал полный выбор там, где он мог его дать: доступ к информации, литературе, политическим идеям. И этого на несколько лет хватило: страна запоем читала, обсуждала, а потом спросила: «А теперь — где колбаса?» И это дал уже Ельцин, и заметьте, его не свергли, несмотря на шоковые реформы.
Почему?
Потому что вот она — свобода выбора. Да, денег нет, плачешь от нестыковки между доходами и выбором, но купить можно всё. Ну а Путин потом привел эту потребительскую революцию в областные центры».
И сегодня в этом сходятся интересы начальства и народа: общество потребления. Это и есть сейчас национальная идея России (которую зачем-то продолжают искать).
Впервые в истории страны ей не грозит голод и недоедание.
И ещё итог 40 лет хождения по ледяной пустыне: окончательно уходит крестьянская жизнь (сознание, правила жизни, отношения верхов и низов и т.п.) Тоже отдельная и интересная история.
(и ещё раз повторю - всё самое важное в России происходит в экономике)»