Донцову читали?⁠⁠

Аристотель однажды сказал: "Умный человек всегда согласится с другим умным человеком, а глупый обычно не соглашается ни с умным, ни с глупым. По аналогии можно сказать, что все прямые линии всегда совпадают между собой, кривые же обрезки никогда не совпадают ни друг с другом, ни с прямыми линиями."

Донцовой принято обзываться, но почему? "Ширпотреб", "высокая производительность", "копирастия" - в этом дело? Для меня раньше было да. Но Сэлинджер ведь пишет не так, как Джек Лондон. У каждого, даже хорошего писателя - свой стиль. И как много я знаю примеров плохой литературы и смогу назвать для каждого из них, что именно с ним не так? Вот и решил выяснить - чем же так плоха Дарья Донцова. И чем хороша, что ее так массово читают. Всегда ведь две стороны монеты есть и всегда можно найти то, что ищешь: в чем Паланика или Достоевского уличить и за что похвалить... эм... не придумал кого бы привести в качестве плохого примера.

Я читал "Черт из табакерки". Вынужденно скорее, чем по доброй воле. Потом почитал отзывы и многие пишут, что это "старая Донцова" и что "она хороша", "ироничный детектив на пике своего мастерства".

Меня, признаться, примерно к третьей главе начало тошнить. После первых 10-20 страниц я подумал, что это просто легкое чтиво о том как живется бойкой женщине, когда всякий старается опереться на нее, но вскоре ум начал отчаянно происходящим событиям сопротивляться. Честно стараясь найти автору оправдание, ведь "если не нравится - просто не читай", обещаю, что никаких тонн едкой желчи. Напротив, очень хотел бы тех, кому это из романа в роман нравится, понять, если они снизойдут мне объяснить чего я не углядел такого.

Основная проблема Донцовой в том, что она очень много врет. Вот как, проходя мимо двух малолетних девчушек, я услышал "а одной моей подружке родители в день дают миллион", вот так и тут. Простите, я вынужден снова и снова оправдываться, что хотел бы, чтобы это было не так, иначе весь этот текст становится просто бессмысленным - все и так понимают, что эта литература - "так себе" и копаться в ней не захочет никто. Но вот пример: заснувшая на диване в офисе топ-модель просыпается от того, что ее будит уборщица (не буду сам диалог приводить, в комментариях, если понадобится), у них возникает перепалка, начинаются уже откровенные оскорбления и после пары "уродина" и что-то там еще, топ-модель вдруг открывает уборщице свою душу о том, что гложет ее. В ответ на оскорбления. Или мальчик, сидящий на посту у окна, запоминает абсолютно все события и даже номера машин, помогая искательнице приключений, но тут главная героиня думает: "о, нет! он и меня видел, когда я приходила в прошлый раз!", а мальчик говорит: "а видели такой-то магазин? вот потом приехала их фура и до утра простояла, так что я дальше ничего не видел".

То есть автору на ум пришла мысль как ее можно уличить в том, что что-то не сходится, и она тут же спешит не только показать, что она понимает, что тут что-то не сходится, но еще и тут же эту проблему устами третьестепенного героя разрешить. Мелкие огрехи подобного толка не сильно бы, наверное, испортили картину, но они там идут вот прям сплошняком. Такое впечатление, что книгу писали без права на исправления и потому вместо того, чтобы отмотать назад и что-то исправить в тексте, автор старается как-то "замазать" произошедшее уже поверх того, что произошло.

Вторая крупная проблема, на мой вкус, это абсолютно идентичные голоса героев. Ну вот представьте: главная героиня просяще входит в кабинет к какому-то там капитану полиции или следователю - не суть - запрашивает абсолютно необоснованно у него следственную информацию, он такой сидит в погонах, облеченный властью, решается ей помочь, снимает трубку телефона и говорит секретарю: "Ленусик, сходи, достань из архива [такое-то] дело. Знаю, что далеко идти, ну постарайся, пожалуйста, для меня". И внезапно, при всем желании поверить в правдивость этой повести, сюсюкающий тон стража закона в клочья рвет всю "магию" литературы. И ладно бы это было у всех персонажей без исключения, но ведь эти герои - мужчины и женщины, из разных социальных слоев, разного возраста - они ведь делают попытки говорить как-то не так, рыпаются, но неизменно скатываются в этот вот тон главной героини, от имени которой повествование и идет. Там сплошное "я", "я", "я", "я". И даже когда шутит молодой пожарный, он шутит так, как пошутила бы писательница лет сорока, считающая себя сведущей по очень многим вопросам.

Вообще, то каким экспертом предстает главная героиня по каждой буквально теме - не может не "радовать". Тот случай, когда (это не из книги, я сам его сейчас выдумаю) балерина на сцене, оступившись, падает, и в ответ на крик конферансье "в зале есть кто-нибудь, кто может закончить этот танец?!", на сцену поднимается эта самая то ли воспитательница, то ли уборщица лет сорока и идеально выполняет все па-де-труа и препарасьоны, зал аплодирует ей в итоге 40 минут стоя, ей тут же предлагают контракт с гастролями, целуют руки, весь персонал Большого Театра выстраивается с цветами, а рядом быстро организуется очередь из богачей, желающих подвезти ее домой на своих BMW и Лексусах, но она гордо от всего этого отказывается и едет домой на метро, затем мы читаем столько же предложений о том как она дома мажет булку маслом.

События происходят очень пестро, быстро, мелькая и сменяя друг друга одно за другим. И в результате только что она обнаружила десять трупов в вагоне метро сразу после того свет погас на секунду и вот уже стоит выбирает в киоске журнал какой бы почитать. Понятное дело, что все аплодирующие залы и сюсюкающие следователи, звонки в дверь с незнакомцами, предлагающими положить весь мир к ее ногами, но получающие лишь от ворот поворот - это все от пресыщения властью. С героиней ведь может происходить все, что напишет автор, все ее любят и непременно должны любить, на голову ей сыпятся приятные хлопоты, всех в итоге она умудрилась обскакать.

Однако, на мой взгляд, именно автор, облеченный властью вкладывать своим героям любые слова в уста и создавать любые обстоятельства, должен тщательно следить за тем, чтобы был соблюден баланс. Недодать своей героине, чтобы показать ее подвиг. И тут, не скрою, хлопоты Донцова и правда валит и валит на голову своей альтер-эго, да так что иначе чем подвигом выдержки это не назовешь. Но лично для меня очередная попытка чему-то научиться разбивается вновь и вновь, когда вдруг воспитанная томная тоненькая воздушная девушка обращается к своей благодетельнице словами "слышь, Вилка" (она Виола и все ее так вроде как и называют) и дальше по существу. В этот момент я понимаю, что на месте этой мисс "само изящество" на самом деле грубая товарка сидит. Когда к главной героине так обращаются ее соседки или подруга - я верю и этому рад, но когда те же слова произносит... ну, короче, вы поняли. А там ведь, в книге и дети есть.

Одним из самых сильных минусов я назову желание все прокомментировать. То есть если мы видим перед собой толстую женщину, главная героиня обязательно считает нужным за кадром (не самой этой женщине в глаза) сказать, мол, "тебе бы сесть на диету и похудеть". Она, кстати, и в диалогах легко находит подход к любому человеку на раз-два (персонажам приходится скрипеть зубами, но подчиняться воле автора), нигде ни разу не ошиблась, а окончательно меня в шок повергло, когда в самом конце одной из глав (!) последними словами стоит (про ее ближайшее окружение, про нее по сути) "и все они, не удержавшись, зарыдали, кроме меня".

Там есть очень неприятное ощущение от "всезнайства" главной героини. Это ведь она повествует весь текст нам. И вдруг откуда ни возьмись у нее подробности какой-то рассказываемой ей другим персонажем истории, которых ей рассказать просто не могли - о том кто куда посмотрел и что почувствовал. То есть одновременно мы должны поверить, что это не автор нам рассказывает свою историю, а главная героиня, и в то же самое время этот персонаж обладает "всевидящим оком" и знает как там что произошло.

Несколько раз я все же получил удовольствие. Там была одна какая-то шутка, которой я не ожидал и радостно хмыкнул. В паре ситуаций героиня действительно продемонстрировала правильный эталон поведения. Да и в целом книга вроде как учит доброте и смирению перед обстоятельствами. "Сдюжим," - как бы говорит нам автор. - "Все будет хорошо".

Однако в то же самое время на фоне таких светлых моментов есть куча случаев - и их, к сожалению, куда больше - когда женщине позволяется все. Каждая мысль, которая пришла ей на ум, должна быть высказана, чтобы обличить окружающих. Любые комментарии, даже супер-и-так-всем-очевидные, ценны, ведь их сама она высказала, а не кто-нибудь там. Юмор такой, знаете, цепляющий людей за живое, неприятный. Причем высказывается все это где-нибудь в очереди, где было бы куда благороднее промолчать. И мне грустно, что такая модель поведения транслируется как эталон. Не нравятся мне пожарные-стервы. У мужчин, а тем более из аварийных служб, юмор совсем другой.

Я отлично отдаю себе отчет в том, что все, что меня задело, касается меня самого. Кажется слишком умной героиня? Это потому что я сам такой. Сует нос куда не спросили? Тоже про меня. Комментирует, когда и промолчать могла бы? Есть такой грех. Голоса у нее слишком между собой похожие? Так это ж и есть то, от чего я больше всего сам страдаю!

Я хотел бы оставить тем, кто читает Донцову, какое-нибудь послание, но кто я такой?
Тем же, кто ее не читал, я постарался хоть сколько-нибудь принести те знания, которые для себя вынес.
Так что коль скоро я не знаю к которой из категорий каждый из вас принадлежит, все, что я хотел бы сказать напоследок, я вынес в заголовок этого текста.

Спасибо большое, что прочитали до конца.