Усталые актёры Георгий Бурков и Василий Шукшин на пыльной дороге по пути со съёмочной площадки фильма «Они сражались за Родину». 1 октября 1974 года, Волгоградская область.
Через несколько часов он ляжет спать в гостиничном номере и уже не проснётся.
В тое самые день, когда Шукшин снимался у Бондарчука, в Москве вовсю шла подготовка к его собственной картине — «Степан Разин». Он мечтал об этом фильме годы, переписывал сценарий, отстаивал его в Госкино,готовился встать за режиссёрский пульт с этой масштабной историей.
2 октября 1974 года сердце остановилось. Ему было 45.
На первый взгляд, хаос на экране казался веселым и беззаботным, но за ним скрывался пятидневный марафон с неожиданными трудностями.
Актеры сначала наслаждались процессом, но к концу съемок это стало утомительной и даже опасной работой.
Торты, хоть и были съедобными, были тяжелыми. Джек Леммон жаловался, что удар пирогом ощущался как "тонна цемента" и несколько раз чуть не упал. Натали Вуд чуть не задохнулась, когда кусок попал ей в открытый рот.
Съемки начались в пятницу и продолжились только в понедельник. За это время оставшиеся торты испортились, и в павильоне появился сильный запах, который пришлось тщательно убирать.
Чтобы сохранить непрерывность сцены, каждый вечер актеров фотографировали, а на следующее утро гримеры восстанавливали "кремовый грим".
Когда измученный режиссер Блэйк Эдвардс наконец сказал "Снято!", съемочная группа, припрятавшая несколько сотен пирогов, с радостью забросала ими своего руководителя. .
Ролан Быков был режиссёром сложным и требовательным. На его площадке действительно было тяжело: он мог довести актёра до нервного истощения, мог прилюдно оскорбить, чтобы выбить нужную эмоцию. При этом он был фанатично предан делу и, что важно, требовал к себе не меньше, чем к другим. Советские актёры, воспитанные на уважении к режиссёрскому авторитету, чаще всего терпели его методы — кто-то закатывал истерики, кто-то терял сознание, но почти никто не перечил.
Исключением стал 16-летний Семён Морозов, исполнитель главной роли в фильме «Семь нянек».
К тому моменту за плечами у Семёна уже была главная роль в «На графских развалинах» — и, по слухам, когда киношники пришли к его матери за разрешением, та честно предупредила: «Он может спалить нам студию». Парень и правда рос хулиганистым, острым на язык и не привыкшим проглатывать обиды. Вдобавок он серьёзно занимался боксом и имел высокий спортивный разряд (мастером спорта станет чуть позже), так что физически мог за себя постоять.
По воспоминаниям самого Морозова, Быков на съёмках постоянно провоцировал его, пытался вывести из себя — это был его режиссёрский метод. Юный актёр и боксёр ценил себя и не привык к такому отношению, он долго терпел тиранию режиссёра, а потом взял и набил ему морду.
Что интересно, профессиональных последствий для Морозова не было. Быков, чтобы сохранить лицо перед группой, объявил, что провокация была частью его замысла и он специально довёл актёра до срыва. Так это и осталось в истории кино — то ли правда, то ли красивая легенда. Но факт остаётся фактом: спустя несколько лет Быков вновь пригласил Морозова в свой фильм «Нос». Значит, обиды не держал и в актёре видел талант, несмотря на его характер.
Его знаменитый голос, ставший впоследствии визитной карточкой советской мультипликации и главным акустическим признаком лучшего в мире Шерлока Холмса, родился из тяжелейшего физического испытания на грани катастрофы.
На съемках дебютного фильма «Неотправленное письмо» молодой актер по воле режиссера Михаила Калатозова озвучивал свои реплики на лютом сорокаградусном морозе и при шквалистом ветре, в результате чего полностью лишился голоса на несколько недель. Когда же звуковые связки восстановились, прежний чистый тембр исчез навсегда, уступив место тому самому неповторимому, треснувшему, глубокому баритону с легкой благородной хрипотцой, который спустя годы заставит замирать у экранов миллионы зрителей. Эта случайная производственная травма фактически предопределила его дальнейшую творческую судьбу, превратив природный недостаток в уникальный художественный инструмент.
Появление на свет будущего мастера девятнадцатого июля 1935 года в Москве не оставляло ему иного выбора, кроме служения искусству, ведь он рос в атмосфере абсолютного творческого авторитета своего отца, выдающегося мхатовского актера Бориса Ливанова. Ранняя среда, наполненная разговорами о театре и встречами с великими современниками, сформировала в нем редкое сочетание безупречной интеллигентности, душевной тонкости и романтической искренности чувств, что стало определяющим для его первых экранных образов начала шестидесятых годов. Он успешно пробовал себя в самых разных жанрах, от исторических драм вроде «Синей тетради» до психологических лент «Большие и маленькие» или военной драмы «Мне было девятнадцать», снятой немецкими кинематографистами. Кинематографический мир ценил его за редкую способность быть органичным как в роли революционного романтика, так и в сложных классических экранизациях, ярким примером чему послужит позже его участие в картинах «Игрок» и «Звезда пленительного счастья», где он блистательно исполнил роль императора Николая Первого. Позже его актерский диапазон пополнился столь непохожими проектами, как приключенческая картина «Необыкновенные приключения Карика и Вали» и криминальный боевик «Он своё получит».
Однако рамки простого актерского исполнительства быстро стали тесны для его бурного темперамента, и в середине шестидесятых годов он пришел на киностудию «Союзмультфильм» уже в качестве режиссера-постановщика и сценариста. За годы работы за микрофоном он подарил свой уникальный голос без малого трем сотням анимационных персонажей, среди которых выделялся невероятно трогательный крокодил Гена, ставший символом нескольких поколений советских детей, а также Карлсон и мудрый удав из «38 попугаев». Мало кто знает, что именно в соавторстве с Юрием Энтиным и Геннадием Гладковым он подарил стране «Бременских музыкантов» и продолжение «По следам бременских музыкантов» — революционные для своего времени музыкальные мультфильмы, перевернувшие представления о возможностях советской анимации. Личный путь мастера на протяжении десятилетий оставался неразрывно связан с его семьей, ставшей для него надежным тылом: его супруга, художница-аниматор Елена Ливанова, разделила с ним долгие годы жизни, подарив актеру двоих сыновей, Бориса и Николая, в то время как от первого брака у него родилась дочь Анастасия.
Главный перелом в его всесоюзной и мировой известности случился на исходе семидесятых годов, когда режиссер Игорь Масленников задумал экранизацию повестей Конан Дойла. Масленников изначально видел в роли Холмса только его, хотя руководство киностудии активно настаивало на кандидатуре Александра Кайдановского, опасаясь неуживчивого и излишне резкого характера Ливанова. Режиссер настоял на своем, а вот исполнителя роли доктора Ватсона пришлось искать мучительно долго, пока в архивах киностудии не отыскалась старая фотография Виталия Соломина с приклеенными английскими усами. Этот дуэт сложился мгновенно, породив удивительную экранную химию, где взрывной интеллектуализм Холмса идеально уравновешивался викторианской сдержанностью Ватсона. За несколько лет они создали грандиозный телевизионный цикл фильмов, начавшийся с серий «Знакомство» и «Кровавая надпись» и продолжившийся шедеврами «Король шантажа», «Охота на тигра», «Смертельная схватка», знаменитой «Собакой Баскервилей», а также лентами «Сокровища Агры» и «Двадцатый век начинается».
Эта работа перешагнула границы Советского Союза, получив восторженные отзывы на родине самого сыщика. Спустя годы профессиональные достижения мастера были отмечены высокими государственными наградами, среди которых звания Заслуженного артиста РСФСР и Народного артиста РСФСР, а также отечественный орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени. На международном же уровне справедливость восторжествовала в середине двухтысячных годов: за создание безупречного экранного образа великого детектива в неанглоязычном мире отечественный актер был удостоен звания почетного члена ордена Британской империи. Королевская награда стала логичным итогом долгого пути человека, который никогда не шел на компромиссы со своей совестью и искусством, навсегда оставшись в истории культуры примером абсолютного профессионализма и верности своему неповторимому призванию.
ОБО МНЕ: Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. Мои фильмы: https://rutube.ru/video/2a485188627a0bbe1bf5fc61f04eadc0/
Фильмы Гайдая каждый год смотрят миллионы человек — и при этом он, как ни парадоксально, остается недооцененным режиссером. Его фигура настолько очевидна, что о ней как будто нет смысла говорить. Тем более что слово само по себе бессильно перед работами Леонида Иовича, который лишних слов не любил и предпочитал общаться со зрителем на кинетическом языке кино.
Его фильмы полны движения, акробатической изобретательности, акустического абсурда, лаконичных, точных фраз. Гайдай ценил время зрителя и до мелочей программировал реакцию зала: каждая деталь, каждая пауза и каждый гэг направлены на то, чтобы над фильмом смеялись всей страной. «А будет ли это интересно и понятно бабушке в Йошкар-Оле?» — такой вопрос постоянно задавали себе Леонид Иович и его соавторы. Всю жизнь он руководствовался принципом, которому его научил режиссер Борис Барнет: «Пока не ощутишь радости — не снимай кадра».
Гайдай — самый народный, популярный и успешный постановщик СССР: среди десяти лидеров советского проката аж три его фильма. Он смог из ничего создать эксцентрическую кинокомедию в стране, где не было такой традиции, стать для отечественного зрителя одновременно и Чаплином, и Китоном, и братьями Маркс. И, во что наверняка не верили его критики-современники, прошел проверку временем — низкий юмор таким живучим не бывает.
С чего начать
Кадр из фильма «Бриллиантовая рука». 1969 год
Говоря по-честному, Гайдая можно начинать смотреть с любого его фильма. Но если подходить к выбору осознанно, то идеальная точка входа — «Бриллиантовая рука» (1969). Именно в ней красиво соединились главные атрибуты гайдаевского стиля: эксцентрика немой комедии, любовь к жанровой стилизации и емкие диалоги, написанные будто специально, чтобы фильм разошелся на цитаты. Картина настолько нацелена на то, чтобы смешить зрителя, что начинает бомбардировать гэгами прямо в открывающих титрах. Спокойную мелодию в них вдруг заглушает чье-то тяжелое дыхание, а затем отчаянный крик. Кто это, зачем и почему он так истошно вопит, мы никогда не узнаем — главное, что смешно.
Сюжетно «Бриллиантовая рука» пародирует западные триллеры, конкретно — хичкоковские фильмы о «не том человеке». Как и герои «На север через северо-запад» (1959) или «Человека, который слишком много знал» (1956), Горбунков из «Бриллиантовой руки» по глупой случайности оказывается в центре большого криминального заговора: ломает руку рядом с аптекой турецких контрабандистов и от боли произносит кодовую фразу «черт побери». Ему в гипс прячут бриллианты с целью перевезти их в СССР, а милиция, вместо того чтобы забрать сокровища, решает ловить настоящих контрабандистов на живца, ведь те точно придут за Семеном Семеновичем.
У них, впрочем, ничего не получается: Горбунков слишком наивный, честный и добродушный, чтобы попасться в хитро придуманные ловушки. «Бриллиантовая рука» показывает, что будет, если в пространство голливудского криминального кино засунуть образцового советского человека — жанр как бы ломается сам по себе, превращается в пародию именно из-за того, что не может выжить в таких условиях. Горбункову, как былинному Илье Муромцу, помогает мать сыра земля: карикатурные гангстеры не могут победить, ведь их методы чужды этой почве. Семен Семенович выигрывает, потому что он наш, родной, народный.
В годы выхода «Бриллиантовую руку» поругивали за ее бытовые сцены — дескать, плохо уживаются с буффонадой. Со временем стало ясно, что именно многожанровость делает фильм чуть более глубоким, чем другие гайдаевские шедевры. На фоне яркого утрированно-комической манеры игры разворачивается очень понятная семейная драма человека, который не привык и не умеет открыто выражать свои чувства. Иногда «Бриллиантовая рука» превращается в почти что авантюрный боевик. А в одной сцене — даже в сюрреалистический хоррор: залезая в окно к Горбункову, контрабандист Геша вдруг попадает в ночной кошмар с говорящими кошками и руками, живущими отдельно от тела. Тут даже музыкальные номера, которые обычно у режиссера напоминают вставные сцены, имеют повествовательное значение.
Что такое «Бриллиантовая рука», как не история конфликта двух жизненных философий: пока Геша Козодоев переживает о бедных дикарях, неспособных отменить понедельники (по причине отсутствия календаря в принципе), Семен Семенович Горбунков поет о зайцах, которые боятся и волка, и сову, и дубов-колдунов, и чьи-то тени у поганых болот — но все равно продолжают косить трын-траву. Потому что так надо. Потому что верят, что это приведет их к светлому будущему.
Кадр из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». 1973 год
Еще одна хорошая стартовая точка — «Иван Васильевич меняет профессию» (1973), другой гайдаевский фильм, без которого не обходится ни одно постсоветское новогоднее застолье. Это лучшая работа режиссера из его «литературного» периода: в какой-то момент Леонид Иович плотно занялся адаптацией произведений любимых писателей. У Булгакова он сначала планировал экранизировать «Бег», но материал, прямо скажем, не гайдаевский, так что режиссер остановился на куда более подходящей пьесе «Иван Васильевич» о том, как московский управдом случайно меняется местами с царем Иваном Грозным.
В версии Гайдая действие перенесли из коммунальных 1930-х в 1970-е, но в остальном режиссер более-менее точно идет по тексту. В фильме даже остались театральные ремарки, которые актеры произносят в камеру, для зрителя. Гайдаю удалось сохранить сатирическую интонацию пьесы (в свое время запрещенной), а в отдельных местах ее усилить. У Булгакова знаменитую Кемскую волость пытался отдать шведам вор Жорж Милославский. В экранизации это делает управдом Бунша. Получается, в мире Гайдая даже преступник управляет государством лучше, чем советский функционер.
По сравнению с той же «Бриллиантовой рукой», в «Иване Васильевиче» преобладает текстовый юмор — неудивительно для фильма по пьесе. Но от излишней театральности его спасает фирменная гайдаевская эксцентрика: периодически фильм взрывается яркими номерами, где Грозного в лифте «замуровывают демоны», а Бунша с Милославским хитростью заставляют стрельцов прыгать с крепостных стен. Никто в кино больше не пробовал подружить Булгакова с Чаплином — выходит, зря.
Что смотреть дальше
Кадр из фильма «Кавказская пленница». 1967 год
«Кавказская пленница» (1967) стала поворотной в карьере режиссера. До этого пять лет снимавший только короткометражки и альманахи, Гайдай нашел подход к полнометражной форме, как когда-то его кумир Чарли Чаплин сделал это в «Малыше» (1921). Британский гений нащупал в своем яркогм утрированно-комической манере игры сентиментальную социальную драму, а его советский последователь — колкую сатиру о противостоянии простого московского студента и провинциального управленца, возомнившего себя местным царьком.
Фильм суммирует прошлые гайдаевские удачи. Из короткометражек пришла легендарная троица Труса, Балбеса и Бывалого — их обаяние удалось сохранить и с появлением диалогов, и с трансформацией во второстепенных злодеев. Милая романтическая линия напоминает о «Наваждении» (1965), а яркие трюки — о новеллах «Напарник» (1965) и «Операция „Ы“» (1965). Но если раньше Шурику приходилось противостоять обычным алкоголикам, хулиганам и тунеядцам, в «Кавказской пленнице» ему достается противник посерьезнее: всесильный аппаратчик Саахов, который умеет притворяться радушным хозяином, но вспоминает о региональных обычаях, ради изучения которых и приезжает студент, только когда ему это выгодно. Например, чтобы украсть красавицу, спортсменку и комсомолку Нину.
Гайдай снимает кино еще и о смерти регионального колорита. Прибывший ради мифов и легенд Шурик сталкивается с уравненной социалистической реальностью, с теми же достоинствами и проблемами, что везде. Национальные тосты используют, чтобы напоить парня и отправить его в психдиспансер; попытка изучить традиции оборачивается соучастием в преступлении; даже люди в местных костюмах оказываются ряжеными бандитами, говорящими на тарабарщине, — вот тебе и вся «бамбарбия киргуду».
Циничного товарища Саахова побеждает магия кино. В эффектной погоне Шурик преследует злодеев верхом на передвижной бадье, а в конце главу райкомхоза выводят на чистую воду с помощью очередной гайдаевской хоррор-сцены: у себя дома тот находит призрак Нины, а затем людей в масках, грозящих наказать его по закону гор. Правда, даже после всех преступлений на скамью подсудимых Саахов все равно не может сесть — не позволяет рана от выстрела солью в задницу.
Кадр из фильма «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика». 1965 год
После «Кавказской пленницы» стоит посмотреть и предшествующие ей фильмы: альманах «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», а также короткометражки «Пес Барбос и необычный кросс» (1961) и «Самогонщики» (1962) о злоключениях Труса, Балбеса и Бывалого. По ним очень удобно отслеживать развитие Гайдая как режиссера-комедиографа.
Пользуясь тем, что в советском кино утрированная манера игры не был освоен в принципе, режиссер как бы проводит для нас ускоренный курс по истории жанра. «Пес Барбос» и «Самогонщики» выполнены в духе кистоунских комедий(Кистоунские комедии — это серия комедийных короткометражек с буффонадой, погонями падениями, пощечинами. Были сняты в 1910-х и 1920-х годах на Keystone Studios. Часто персонажами этих фильмов становились неуклюжие и нелепые кистоунские полицейские) Мака Сеннетта. Это незамысловатые анекдоты о трех пройдохах, которые пытаются глушить рыбу динамитом и нелегально изготавливать алкоголь, но каждый раз их планы нарушает обычная собака. Большая часть обоих фильмов — креативно придуманные погони, наполненные порой абсурдным юмором. В одной из сцен «Самогонщиков» герой Никулина, например, готовится врезаться в дерево и жмурится, но когда открывает глаза, понимает, что с ним все в порядке. Оглядывается на лыжню позади него — и видит, что та каким-то образом прошла прямо сквозь дерево.
В «Операции „Ы“» герои начинают разговаривать (до этого только пели), а сами новеллы напоминают более изощренные фильмы Чарли Чаплина, Бастера Китона или Гарольда Ллойда про маленького человека, борющегося с невероятными обстоятельствами. Здесь таким становится Шурик — хороший студент и достойный гражданин, иногда, правда, слишком увлекающийся своим делом. Его Гайдай вместе со сценаристами Яковом Костюковским и Морисом Слободским задумывали как архетипического советского комедийного героя. То есть тем же, кем для голливудского кино был Бродяга Чаплина или грустный клоун Бастер Китон. Причем образ частично основан на самом Леониде Иовиче — он даже актера Александра Демьяненко выбрал из-за внешнего сходства с собой.
В «Операции „Ы“» элементы буффонады и циркового искусства объединены с емкой разговорной комедией. Гайдаю не нравилось, что юмористическое кино стало слишком болтливым. Поэтому, даже заговорив, его фильмы все еще не тратят слов попусту. Работавшие с режиссером люди вспоминали, что его любимой установкой было «Короче!». Неудивительно, что гайдаевские герои так часто разговаривают будущими афоризмами: каждое слово подбиралось им с хирургической точностью.
Дальше двигаемся к первой большой экранизации, снятой Гайдаем, — «12 стульев» (1971). Фильм по авантюрному роману Ильфа и Петрова был мечтой режиссера, которая, кстати, чуть от него не ускользнула: сначала поставить фильм назначили Георгия Данелию, и уже он передал проект Леониду Иовичу. Иначе мы могли бы увидеть совершенно другой фильм — впрочем, наверняка не менее любопытный.
По «12 стульям» видно, что Гайдай подошел к созданию фильма с большим трепетом перед первоисточником. Он воссоздает эпоху нэпа с дотошностью перфекциониста, ни один другой его фильм, включая «исторические» «Не может быть!» (1975) и «Ивана Васильевича», не сделаны с таким размахом. Роман к этому располагает: маршрут обаятельного плута Остапа Бендера и бывшего предводителя дворянства Кисы Воробьянинова простирается от Москвы до Кавказских гор.
Разумеется, Гайдаю пришлось сильно сократить сюжет книги. Даже в более поздний телесериал Марка Захарова вошли не все детали из романа, а тот длится 305 минут. У Гайдая было всего 159 минут, что по его меркам уже невероятный хронометраж (обычно фильмы режиссера укладываются в полтора часа). В самих «12 стульях» даже есть меташутка по этому поводу: ближе к финалу, после фразы Бендера «Кисунчик, потерпите», появляется титр с информацией, сколько времени осталось до конца.
От себя Гайдай добавил так любимые им погони — за Бендером в газетном издательстве уморительно бегает «мечта поэта» мадам Грицацуева. Есть и абсурдные гэги вроде того, где Бендер падает на пол с полным бокалом вина и магическим образом встает, не пролив ни капли. А рассказ Остапа о межпланетном чемпионате по шахматам в городке Васюки сопровождается внезапной анимационной вставкой. У Гайдая, как и в случае с булгаковским «Иваном Васильевичем» и позже «Не может быть!» по рассказам Михаила Зощенко, получается объединить уникальный авторский текст с собственным комедийным стилем. В более поздних работах, к сожалению, он этот талант утратит
Кадр из фильма «Деловые люди». 1962 год
Поэтому мы вернемся в прошлое. «Деловые люди» (1962) — первый альманах Гайдая и, пожалуй, самый нетипичный для него. Ведь снят он не по оригинальным сценариям и даже не по рассказам соотечественников, а на основе работ О. Генри — американского мастера юмористической прозы, которого в Советском Союзе любили за критику капиталистического режима.
Фильм состоит из трех новелл: «Дороги, которые мы выбираем», «Родственные души» и «Вождь краснокожих». Первая, не очень-то смешная, начинается с захвата паровоза на Диком Западе — Гайдай даже прямо копирует знаменитый кадр из «Большого ограбления поезда» (1903) с ковбоем, который целится револьвером прямо в камеру. Двое бандитов уезжают с награбленным, но по дороге одна из лошадей погибает, а так как «Боливару не снести двоих», кто-то в этой истории умрет.
«Родственные души» рассказывают о воре, который проникает в богатый дом и обнаруживает в спальне хозяина. Он хочет ограбить мужчину, но когда тот не может поднять руки из-за ревматизма, проникается к нему симпатией, ведь и сам страдает от той же болезни. Новелла «Вождь краснокожих» — самая гайдаевская из трех — посвящена двум преступникам, которые решают украсть сына самого богатого жителя небольшого городка. Но тот оказывается невыносимым хулиганом, третирует похитителей и сам отказывается возвращаться домой.
«Деловые люди» впервые показали талант Гайдая-стилизатора. «Дороги, которые мы выбираем» настолько точно имитируют американские вестерны, что новеллу действительно можно принять за малоизвестный голливудский фильм — так однажды произошло с великим кинокритиком Сергеем Добротворским. А «Родственные души» помещают героев в нуарные полутени: вот только криминальный сюжет оборачивается милой комедией о неожиданной дружбе
Кадр из фильма «Жених с того света». 1958 год
Можно уйти еще дальше в прошлое и посмотреть «Жениха с того света» (1958) — первый самостоятельный фильм Леонида Гайдая. До зрителя он, правда, дошел в сильно урезанном виде: полнометражная картина ужалась до 48 минут. Цензуре очень не понравилась сатирическая комедия о главе учреждения КУКУ (идиотские аббревиатуры — важный гэг в картине), которого по случайности объявляют мертвым. А из-за бюрократической машины, им же самим и созданной, он не может официально доказать, что живой.
Сейчас фильм по понятным причинам кажется несколько сумбурным — отчетливо видно, в каких местах по нему прошлись цензурные ножницы, где выпали целые сюжетные линии. Но то, что осталось, все равно выглядит как остроумная комедия о кафкианском абсурде советской бюрократии: чтобы стать «живым», герой выдумывает все новые запутанные схемы, хотя его вообще никто об этом не просит.
Кадр из фильма «Частный детектив, или Операция „Кооперация“». 1990 год
В середине 1970-х у Гайдая случился творческий кризис — он, как писал все тот же Добротворский, «угодил в книжный переплет», «скис, сдал, сбил руку». Фильмы после «Не может быть!» сняты уставшим режиссером как будто на автомате. Энергия вернулась к Леониду Иовичу лишь в перестройку. Картина «Частный детектив, или Операция „Кооперация“» (1990) грешит отсутствием чувства меры, а иногда и вкуса, но все же куда больше напоминает «того самого» Гайдая.
Видимо, с приходом турбулентной эпохи режиссеру просто стало понятно, над чем ему смеяться. «Частный детектив» откровенно издевается над повальным увлечением индивидуальным и кооперативным бизнесом. В мире фильма кооперации захватили все сферы жизни — от торговли до бракосочетания и даже похода в туалет.
Главный герой Дмитрий Пузырев открывает частное сыскное агентство, изначально — просто чтобы найти девушку, которая ему понравилась. Но в итоге новоявленному детективу приходится распутывать дело о похищениях кооператоров местной мафией. В фильме хватает неудачных шуток, но есть и золото: забавная сцена погони по катакомбам или образ милиционеров, которые материализуются из воздуха ровно там, где им нужно быть. А ключевой уликой становятся предсказания ЗнаТоКов из сериала «Следствие ведут ЗнаТоКи» (1971), ведь они «никогда не ошибаются».
Кадр из фильма «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди». 1993 год
По «Частному детективу» видно, что у Гайдая еще был запал, сохранившийся и в следующем его фильме, «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди» (1993). Правда, там он уже растерял все чувство вкуса, и смотреть картину может быть мучительно.
С кем работал Леонид Гайдай
Леонид Гайдай на съемках фильма «Иван Васильевич меняет профессию». 1973 год
Гайдай любил работать с одними и теми же актерами: если находил с кем-то особую связь, почти всегда брал его в следующие фильмы. Много раз у него играли Леонид Куравлев, Михаил Пуговкин, Сергей Филиппов, Владимир Этуш, Наталья Крачковская, Александр Демьяненко, Михаил Кокшенов и, конечно, его супруга Нина Гребешкова.
Свои первые заметные роли именно у Гайдая получил великий клоун Юрий Никулин. А главную роль в «Бриллиантовой руке» сразу писали под него: из дурашливого Балбеса актер трансформировался в неловкого, очень честного и невероятно обаятельного Горбункова. После этого, правда, он у Гайдая появился только в «12 стульях», причем звал его режиссер на роль Кисы Воробьянинова, но Никулин отказался. Это позже станет постоянной темой в их отношениях: Леонид Иович приглашал актера почти в каждый свой фильм, но постоянно получал отказы, потому что тот был занят или просто не считал себя правильным кандидатом на роль.
Зато никогда не отказывал Гайдаю другой его любимец — Георгий Вицин. Если учитывать две короткометражки, он сыграл аж в 10 картинах режиссера: начал с «Жениха с того света», а последний раз появился в «Опасно для жизни!». Не считая Труса, самый интересный его гайдаевский образ остался как раз в «Женихе». В нем Вицин играет чересчур старательного бюрократа — именно с его легкой руки главный герой оказывается официально мертвым. Позже актер всегда появлялся у Гайдая исключительно во второстепенных характерных ролях, почти всегда играя алкоголиков.
Полноценный соавтор лучших гайдаевских фильмов — композитор Александр Зацепин. Он начал работать с режиссером еще на «Операции „Ы“», и в дальнейшем без его музыки обошлась только одна картина Леонида Иовича, «Опасно для жизни!» (к ней музыку написал Максим Дунаевский). Зацепинские мелодии неотделимы от киномира Гайдая: они не просто сопровождают действие, а становятся его участником — задают бойкий ритм, иллюстрируют падения и удары. По сути, композитор выступал еще и как тапер из немого кино: он озвучивает комические утрированные сцены, в которых речь героев и окружающие шумы обычно сведены к минимуму.
Лучшие фильмы Гайдая вместе с ним написали Яков Костюковский и Морис Слободской — они работали с режиссером над «Операцией „Ы“», «Кавказской пленницей» и «Бриллиантовой рукой». Писали они по методу Ильфа и Петрова: если хотя бы двое из трех сценаристов придумывали одну и ту же реплику, ее тут же отметали как слишком очевидную. Гайдай позже никогда не принимал похвалы за крылатые фразы из его фильмов — говорил, что это все заслуга Костюковского и Слободского. Те, впрочем, утверждали обратное.
После «Бриллиантовой руки» у Гайдая появился новый постоянный соавтор — Владлен Бахнов. С ним режиссер в основном адаптировал литературу: вместе они написали «Ивана Васильевича», «12 стульев», полузабытый «Инкогнито из Петербурга» (1977) по «Ревизору» Гоголя, а также альманах «Не может быть!». Оригинальный сценарий они написали лишь однажды — к картине «Спортлото-82». Именно Бахнов помогал Гайдаю перекладывать язык великих авторов прошлого на режиссерский комедийный стиль.
Цитаты о Гайдае
«…Фокус Леонида Гайдая принадлежит к тому разряду объектов нашего культурного зрения, которые начинаешь всерьез замечать только после того, как они вдруг исчезнут. Представьте себе — вы никогда больше не увидите „Бриллиантовую руку“ — волосы дыбом встанут»
Сергей Добротворский, кинокритик
«У Леонида Гайдая особый дар. Его иногда обвиняли в том, что он ничего нового не придумывает, только берет и использует трюки немого кино, но многие пробовали использовать трюки немого кино, и ни у кого, кроме Гайдая, ничего путного не получалось»
Георгий Данелия, режиссер
«А вот Леонид Иович умел показывать так, что на экране его ни в одной роли видно не было. Он влезал в шкуру персонажа и играл Нину, Шурика, Балбеса или еще кого-нибудь. Это ведь непросто — показать молоденькой 18-летней девочке, как ее героиня Нина должна посмотреть на Шурика? А Гайдай превосходно это делал»
Наталья Варлей, актриса
«Каким он был? Взгляните на Шурика из „Операции ‚Ы‘“, и все вам станет ясно. Это его точная копия — от жестов до походки. Он никогда не учил, никогда не делал замечаний, однако всегда выражал свое отношение. Если я говорила о ком-нибудь плохо, Леня всегда меня останавливал: „Ну ладно, и что ты предлагаешь? Ты не можешь убить его, изменить. Все разные, и он — такой“»
Нина Гребешкова, актриса
«На мой взгляд, стиль фильмов Гайдая ближе всего к чаплинским короткометражкам. Я иногда его фильмы — они у меня все есть на видеокассетах — показываю французам, которые очень смеются, совершенно не зная языка и не понимая текста. В той же „Операции ‚Ы‘“ практически все им понятно. Они удивляются, почему гайдаевские фильмы никогда не шли на Западе. Глядя, допустим, фильм Данелии „Тридцать три“, нельзя не знать какие-то смысловые реалии, иначе ничего не поймешь. А в фильмах Гайдая все ясно и так, почти как в немом кино. Это как анекдот. Рассказали — и все засмеялись»
Александр Зацепин, композитор
«Он снимал себе и снимал, не обращая внимания ни на кого, зная, что, когда картина выйдет, про нее будут писать, что это безвкусно, что это ниже пояса. Но он свой путь выбрал и с него не сворачивал. Правда, у него было признание — все-таки народный артист Советского Союза, это тоже немало! Его любило начальство большое, и народ его любил. А кинематографическая среда просто терпеть не могла. Там брезгливо спрашивали друг друга: „‚Бриллиантовая рука‘ — неужели вам нравится?“ Я имел смелость утверждать, что это талантливая работа, а мне говорили: «Ну, перестаньте, что вы говорите!» И в таком положении он умер. Он не был признан этими людьми…»
Сегодня утром вернулся из своей первой киноэкспедиции. Почти неделю провели в Ленобласти, километрах в двухстах от Петербурга, на съёмках исторического проекта. Название пока говорить нельзя, поэтому расскажу о том, что обычно остаётся за кадром.
До этого я уже снимался, но экспедиция — совсем другая история. Это не приехал на смену и вечером уехал домой. Здесь ты несколько дней живёшь вместе со всей группой, работаешь, ешь, спишь... ну, точнее, пытаешься поспать.
Смены были по 12–14 часов. Иногда заканчивали уже глубокой ночью. Например, после последней смены мы вернулись на базу только в четвёртом часу утра. Через несколько часов снова подъём, автобус, грим, костюм — и на площадку. Когда смотришь кино, кажется, что самое сложное — сыграть сцену. На самом деле иногда сложнее просто дождаться её в полном обмундировании.
Жили мы (АМС) в хостеле. В пиковые дни в комнате было человек пятнадцать. Кровати, вещи, зарядки, кто-то сушит одежду, кто-то уже спит, кто-то только пришёл после смены. Было шумно, тесно, но весело. Постоянно кто-нибудь что-нибудь рассказывал, подкалывал остальных или вспоминал истории с прошлых съёмок.
Но была одна проблема...
Мой хороший товарищ Саня.
Вернее, его храп.
Я честно думал, что рассказы про людей, которые храпят на весь этаж, — это преувеличение. Оказалось, нет.
Я такого никогда не слышал. Казалось, что он проводит какой-то шаманский обряд. Там было всё: храп, крики, бормотание. Периодически во сне звучало что-то вроде: «Да, да, я иду».
Спасали только наушники с голосом Зеланда. Даже так удавалось вырвать всего 2–3 часа сна в сутки. Засыпал минут на тридцать, просыпался от очередного «концерта» — и всё по новой. За всю экспедицию нормально выспаться удалось только один раз — целых шесть часов. По моим ощущениям, это был уже настоящий отпуск.
Зато на площадке было на что посмотреть.
Это первая историческая картина, где я работал с таким количеством техники и спецэффектов. Настоящие перестрелки, взрывы, пиротехника, оружейники. И да, настоящий немецкий танк. Когда его заводили, ощущалось даже не столько звуком, сколько вибрацией.
Больше всего понравилось наблюдать за работой оружейников и пиротехников. Со стороны кажется, что сейчас просто что-то взорвут — и всё. На самом деле перед каждым дублем всё проверяют по несколько раз: кто где стоит, куда бежит, где будет заряд. Всё спокойно, без суеты. За всё время я не увидел ни одной опасной ситуации.
Удалось немного пообщаться и с актёрами, которые играют главные роли. Особенно порадовало, что на площадке был Михаил Тарабукин. Для меня он в первую очередь тот самый Федя из «Кухни». Забавно видеть человека, которого много лет смотрел по телевизору, а потом спокойно проходить мимо него между дублями.
Самое интересное в таких поездках даже не сами съёмки.
Это возможность посмотреть, как всё устроено изнутри. Сколько людей работает над одной сценой. Как костюмеры бегают с иголками, гримёры постоянно что-то поправляют, реквизиторы ищут нужную вещь, оружейники проверяют автоматы, а ассистенты одновременно разговаривают по рациям и пытаются собрать всех на площадке.
Когда потом смотришь готовый фильм и видишь сцену длиной две минуты, уже понимаешь, сколько людей и сколько часов работы стоит за этими двумя минутами.
Несмотря на недосып, храп Сани и девять тяжёлых смен подряд, я ни разу не пожалел, что поехал.
В следующем посте расскажу, как репетировал свою первую сценическую смерть, почему отбил себе пол-ягодицы и зачем несколько часов учился правильно падать.
Если интересно посмотреть на съёмки глазами обычного АМСника — подписывайтесь. Историй, кажется, будет много.
Все люди меняются. И многие актеры, запомнившиеся нам молодыми уже далеко не торт. Да и мы с вами, ну точнее я, тоже далеко не торт. Я вообще не торт. Посмотрим, как изменились некоторые актёры из «Властелина колец» спустя примерно 25 лет после выхода первой части. В список попали не только главные звёзды, но и яркие исполнители ролей второго плана.
Хотя мне все таки гораздо больше нравится книга. Особенно "Сильмариллион".
Прочитано раз 5... Феанор форева!
Элайджа Вуд – Фродо Бэггинс
Элайджа Вуд начал сниматься в кино ещё ребёнком и быстро обратил на себя внимание в картинах вроде «Планер», «Хороший сынок» и «Норт». Настоящий прорыв случился с трилогией «Властелин колец», где он воплотил Фродо Бэггинса, после чего актёр закрепил статус в «Вечном сиянии чистого разума», «Городе грехов» и других заметных работах. Он активно снимался как в независимом кино, так и в более коммерческих проектах, включая «Факультет», «Столкновение с бездной» и сериал «Вне границ», а также пробовал силы в продюсировании.
Вигго Мортенсен – Арагорн
С ранних лет Вигго Мортенсен вел довольно кочевую жизнь, поскольку его семья часто переезжала между разными странами — от Венесуэлы и Аргентины до Дании. После развода родителей он вместе с матерью обосновался в Штатах, где окончил школу, а затем университет, получив степень по испанскому языку и политологии. Поначалу парень брался за любые подработки, от докера до продавца цветов, пока не решил попробовать себя в актерстве и перебрался в Нью-Йорк для учебы. Его первые шаги на экране оказались скромными, но уже в «Свидетеле» 1985 года он привлек внимание. Дальше пошли роли в разных картинах, включая «Путь Карлито» и «Багровый прилив», которые постепенно выстроили ему репутацию исполнителя крепких, порой надломленных персонажей. Настоящий прорыв случился, когда Питер Джексон пригласил его на роль Арагорна в трилогии «Властелин колец», которая вышла в 2001–2003 годах и мгновенно сделала актера мировой звездой. После такого успеха Вигго не стал повторяться и охотно сотрудничал с Дэвидом Кроненбергом, сыграв в «Оправданной жестокости», а затем в «Пороке на экспорт», принесшем ему номинацию на «Оскар». Он продолжал выбирать непростые образы — от отца-анархиста в «Капитане Фантастике» до водителя в «Зеленой книге», которые тоже отметили академическими номинациями. Помимо этого, Мортенсен пробовал силы за камерой: его режиссерский дебют «Падение» 2020 года, где он еще и сыграл главную роль, получился очень личным и трогательным. При всем этом актер никогда не ограничивался только кино — он пишет стихи, занимается фотографией, музыкой и живописью, оставаясь разносторонним человеком, который всегда идет своим путем.
Иэн Маккеллен – Гендальф
Иэна Маккеллена заметили благодаря ярким выступлениям в Королевской шекспировской компании, где он раскрыл свой талант в классических постановках. Со временем актер перешел в большое кино и получил всемирное признание благодаря ролям в крупных франшизах. Среди наиболее запоминающихся — работы во «Властелине колец» и «Хоббите», которые принесли ему славу Гэндальфа, а также образ Магнето в серии «Люди Икс». Кроме того, Маккеллен блестяще проявил себя в таких картинах, как «Боги и монстры», «Мистер Холмс» и многих других драматических проектах, которые подчеркивали глубину его драматического мастерства. Несмотря на солидный возраст, Иэн Маккеллен продолжает выходить на сцену и сниматься, оставаясь одним из самых уважаемых мастеров своего поколения в мировом кинематографе.
Шон Эстин – Сэмуайз Гэмджи
С детства Шон Эстин был погружен в мир кино, ведь его родители — известные актеры. Он дебютировал совсем юным и быстро получил первую заметную роль в приключенческой ленте «Балбесы». После этого Эстин пробовал разные направления, но настоящий прорыв случился благодаря спортивной драме «Руди», которая раскрыла его драматический талант. Актер продолжал сниматься, однако широкую славу ему принесла эпическая сага «Властелин колец», где он воплотил верного Сэма. Эта работа открыла двери в Голливуд и обеспечила признание миллионов зрителей по всему миру. Позже Шон отметился в сериале «24 часа», а также в «Очень странных делах», которые вернули ему новую волну популярности среди молодого поколения. Несмотря на взлеты и периоды затишья, Эстин всегда находил силы возвращаться и пробовать новое, сочетая актерство с режиссурой и общественной деятельностью.
Орландо Блум – Леголас
Подобно многим звездам своего поколения, Орландо Блум начинал путь в актерской профессии не без трудностей, но довольно быстро сумел заявить о себе на большом экране. Получив образование в престижной Гилдхоллской школе, он почти сразу после выпуска в 1999 году попал в крупный проект, который и открыл ему дорогу к мировой славе. Уже в 2001 году актер воплотил эльфа Леголаса, что принесло ему международное признание и номинации на престижные награды. Позже он вернулся к этой роли в трилогии «Хоббите», вышедшей в 2013–2014 годах. Не менее ярко Блум проявил себя в блокбастере «Пираты Карибского моря», где сыграл Уилла Тернера в нескольких частях франшизы, начиная с первой ленты 2003 года. Среди других заметных работ — образ Париса в «Трое» 2004 года, крестоносца Балиана в «Царстве небесном» 2005 года и участие в «Черном ястребе». Актер пробовал силы и в более камерных картинах, таких как романтическая комедия «Элизабеттаун», а также в сериале «Карнивал Роу», который выходил с 2019 по 2023 год и позволил ему раскрыться в новом фантастическом жанре. На протяжении карьеры Блум неоднократно демонстрировал готовность к сложным ролям, включая физическую подготовку и трюки, что помогло ему надолго закрепиться в Голливуде среди ведущих исполнителей эпических и приключенческих историй.
Доминик Монаган – Мерри
Доминик Монаган родился в Германии, но детство провел в Англии, где с ранних лет проявлял интерес к творчеству. Хотя он пробовал себя в разных направлениях, именно театр и кино постепенно захватили его внимание. После школы Доминик начал с небольших ролей в британских постановках, которые помогли ему набраться опыта и уверенности. Переломным моментом стала встреча с режиссером Питером Джексоном, благодаря которой актер получил роль в масштабной экранизации. Именно после участия во «Властелине колец» он обрел мировую известность и открыл для себя новые горизонты в индустрии. Вскоре последовала работа в культовом сериале «Остаться в живых», где его персонаж оставил яркий след у зрителей по всему миру. Дальше карьера Монагана развивалась через разнообразные жанры: от драмы до триллеров. Он продолжал сниматься как в независимых картинах, так и в более заметных лентах, поддерживая стабильный ритм.
Билли Бойд – Пиппин
Билли Бойд с детства проявлял интерес к музыке и сцене, хотя после потери родителей в подростковом возрасте ему пришлось работать переплетчиком книг в течение нескольких лет, который даже довелось переплетать экземпляр «Властелина колец». Позже он поступил в Королевскую Шотландскую академию музыки и драмы, где получил серьезную актерскую подготовку и начал выступать в местных театрах. Слава настигла его благодаря роли Перегрина Тука в трилогии «Властелин колец», которая навсегда изменила его жизнь и принесла мировую популярность. Он также ярко проявил себя в картине «Хозяин морей: На краю земли», а позже сыграл двойственную роль в «Потомстве Чаки». Среди зрителей Бойд запомнился как обаятельный и многогранный исполнитель, способный добавить теплоты даже не самым выдающимся работам. В последние годы он появлялся в сериале «Чаки», занимался музыкой в своей группе и вел относительно спокойный образ жизни, уделяя время семье.
Джон Рис-Дэвис – Гимли
Первый заметный успех Джона Рис-Дэйвиса пришелся на роль Саллаха в приключенческом фильме «Индиана Джонс: В поисках утраченного уовчега», который моментально завоевал сердца зрителей по всему миру. Хотя актер к тому моменту уже имел солидный опыт в театре и на телевидении, именно эта работа вывела его на новый уровень и открыла двери в большое кино. Через несколько лет он повторил образ Саллаха в продолжении «Индиана Джонс и последний крестовый поход», что только укрепило его популярность среди поклонников франшизы. Следующий этап карьеры оказался по-настоящему триумфальным, ведь в начале двухтысячных Рис-Дэйвис воплотил на экране гнома Гимли в трилогии «Властелин колец», которая стала настоящим культурным феноменом. Его герой, полный отваги и колоритного юмора, запомнился миллионам, а сам актер даже озвучил Древоборода в тех же картинах. После этого предложения о ролях посыпались одно за другим: он активно снимался как в полнометражных лентах, так и в сериалах, где демонстрировал разноплановость — от драматических персонажей до ярких характерных образов, сохраняя при этом высокий уровень востребованности.
Шон Бин – Боромир
Шон Бин родился в рабочей семье в Шеффилде, где с юных лет проявлял интерес к актёрскому делу, хотя сначала попробовал себя в разных сферах, включая недолгое обучение в художественной школе. Перелом случился после поступления в театральное училище в Лондоне, откуда он вышел с твёрдым намерением строить карьеру на сцене и вскоре начал появляться в различных постановках. Признание к нему пришло благодаря ярким ролям в исторических и приключенческих картинах, где он часто воплощал суровых, харизматичных персонажей с трагической судьбой. Настоящий прорыв случился с фильмом «Золотой глаз», в котором Шон Бин сыграл одного из самых запоминающихся антагонистов в истории бондианы. Дальше последовали другие заметные работы, среди которых выделяется участие в эпической трилогии «Властелин колец», где его персонаж оставил яркий след несмотря на относительно короткое экранное время. Примерно в то же время Бин активно снимался в крупных голливудских постановках, таких как «Троя» и «Сокровище нации». Особую популярность ему принесла роль в сериале «Игра престолов», которая стала одной из самых обсуждаемых в карьере и закрепила за ним статус звезды мирового масштаба. При этом мало кто вспоминает, что Шон Бин неоднократно оказывался в проектах, которые могли вывести его на ещё более высокий уровень, но по разным причинам этого не произошло. Тем не менее на родине и в Европе его всегда высоко ценили, что позволило получить множество интересных предложений, включая роли в «Острове», «Сайлент Хилле» и других заметных картинах, которые подчёркивали его уникальную способность передавать глубину и внутреннюю силу персонажей.
Иэн Холм – Бильбо Бэггинс
В британском кинематографе немало ярких актеров, которые начинали с театральной сцены и постепенно завоевывали мировую известность, и Иэн Холм стал одним из самых заметных среди них. Ему удалось выстроить невероятно разнообразную карьеру, которая охватывала классический театр, голливудские блокбастеры и даже анимацию, при этом он всегда выделялся глубиной и точностью исполнения. Актерский диапазон Холма поражал — от хладнокровных персонажей до трогательных и комичных ролей, а удача с предложениями сопровождала его на протяжении десятилетий. Пик популярности пришелся на конец 1970-х — 2000-е годы, когда за короткие периоды он успевал отметиться в нескольких заметных картинах подряд, причем внимание зрителей привлекал не только объемом работы, но и ее качеством. Всем запомнились «Чужой», где он сыграл одного из ключевых персонажей, «Огненные колесницы», принесшие ему номинацию на «Оскар», и трилогия «Властелин колец», в которой Холм воплотил образ Бильбо Бэггинса. Актер засветился и в других крупных лентах, таких как «Пятый элемент» и «Рататуй», где озвучил Живодэра. Иэн Холм начал путь в Королевской шекспировской компании, пережил периоды сомнений, но сумел вернуться на экраны и оставить след в истории кино, который продолжают ценить новые поколения зрителей. Его работа в «Хоббите» стала одним из последних ярких появлений на большом экране, подарив еще раз возможность встретиться с любимым персонажем.
Лив Тайлер – Арвен
Лив Тайлер начинала как модель, а потом быстро попала в кино и привлекла внимание ролями в независимых картинах вроде «Магазин Империя». Настоящий прорыв случился благодаря блокбастеру «Армагеддон», который сделал её узнаваемой во всём мире и принёс солидный успех. Позже она воплотила эльфийскую принцессу Арауэн в трилогии «Властелин колец», что стало одной из самых ярких страниц в её карьере и принесло огромную популярность. Несмотря на это, Лив не ограничивалась крупными франшизами и пробовала себя в разных жанрах — от драмы до хоррора. В телевизионных проектах она тоже отметилась, например, в сериале «Оставленные», где показала серьёзную драматическую глубину. Актриса пережила брак с музыкантом Ройстоном Лэнгдоном, от которого родила сына, а позже долгое время состояла в отношениях с Дэвидом Гарднером, подаривших ей ещё двоих детей. Хотя после громких хитов Лив выбирала более спокойный ритм съёмок, она продолжает появляться на экране и в наши дни, оставаясь верной своему естественному обаянию и актёрской интуиции.
Хьюго Уивинг – Элронд
Хьюго Уивинг — один из самых узнаваемых характерных актеров, чья внешность и поставленный голос помогли создать запоминающиеся образы злодеев и мудрых наставников. Благодаря яркой харизме и умению перевоплощаться он завоевал любовь миллионов зрителей по всему миру, хотя главные роли в крупных постановках доставались ему не так часто. Широкую известность актер получил после австралийских картин «Доказательство» и «Приключения Присциллы, королевы пустыни», которые открыли ему путь на международный уровень. Настоящий триумф случился в конце 90-х, когда Уивинг воплотил агента Смита в трилогии «Матрица», а затем появился в образе эльфа Элронда в эпопее «Властелин колец». Эти роли окончательно закрепили за ним статус звезды блокбастеров и позволили дальше сниматься в таких заметных работах, как «V значит Вендетта, где он сыграл главного героя в маске, и «Первый мститель», подарив зрителям запоминающегося Красного Черепа. Несмотря на то, что Хьюго чаще всего предстает в образе антагонистов или второстепенных персонажей, его актерский диапазон впечатляет, а голос регулярно используется в анимации и озвучке.
Кейт Бланшетт – Галадриэль
Среди зрителей по всему миру, пожалуй, нет ни одного человека, который хотя бы раз не слышал про Кейт Бланшетт. За свои 57 лет она добилась того, к чему многие её коллеги так и не доходят за всю жизнь. На её счету огромное количество как драматических ролей, так и ярких характерных образов, причём она одинаково убедительна в исторических картинах, фантастике и психологических триллерах. Кейт начала сниматься ещё в 1990-е годы, но узнали о ней после 1998 года и фильма «Елизавета». Тогда её заметили многие, и в следующие годы Бланшетт появилась во «Властелине колец», «Авиаторе», «Жасмин» и «Кэрол». Но самой известной её работой остаётся роль Галадриэль. Хотя некоторые из её фильмов получили смешанные отзывы критиков, она была номинирована на восемь премий «Оскар», две из которых принесли ей заветные статуэтки. Кроме того, Кейт собрала заслуженные награды от «Ассоциации кинокритиков Лос-Анджелеса», «Общества кинокритиков Нью-Йорка», Британской академии и многих других престижных организаций.
Мартон Чокаш – Келеборн
С юных лет Мартон Чокаш проявил себя в драматических и характерных ролях, которые принесли ему признание далеко за пределами родной Новой Зеландии. Одной из самых заметных стала роль лорда Келеборна. Эта работа открыла ему двери в крупный Голливуд, где он быстро закрепился в образах харизматичных антагонистов и сложных персонажей. Актер ярко запомнился в картине «Три икса», сыграв там колоритного злодея Йорги, а чуть позже появился в исторической эпопее «Царство небесное». Среди других заметных фильмов стоит выделить «Превосходство Борна», «Эон Флакс» и «Президент Линкольн: Охотник на вампиров», где он снова продемонстрировал умение создавать запоминающихся отрицательных героев. В 2014 году Мартон отметился в динамичном боевике «Великий уравнитель», добавив еще одну сильную роль в свою копилку. Кроме того, зрители могли слышать его в различных международных проектах, а сам актер продолжает активно сниматься, периодически возвращаясь к корням в независимом кино и театре, сохраняя при этом ту самую сдержанную харизму, которая выделяет его среди коллег.
Крэйг Паркер – Халдир
Крэйг Паркер – новозеландский актер, которого зрители запомнили благодаря ярким ролям в крупных фэнтезийных картинах и сериалах. Он дебютировал еще в конце 1980-х и долгое время работал в местном телевидении, в частности в мыльной опере «Шортланд-стрит», которая стала для него настоящей стартовой площадкой. Хотя Паркер не происходит из актерской династии, он сумел пробиться на международный уровень и закрепиться в Голливуде благодаря эпизодическим появлениям в культовых проектах вроде «Зена – королева воинов» и «Молодость Геракла». Он воплотил эльфа Халдира в фильмах «Властелин колец: Братство кольца» и «Властелин колец: Две крепости». Эти работы открыли ему двери в большие франшизы и принесли узнаваемость по всему миру. Дальше последовали заметные роли: злодей Даркен Рал в сериале «Легенда об Искателе», римский претор Гай Клавдий Глабер в «Спартаке», а также лорд Стефан Нарцисс в исторической драме «Царство». Кроме того, актер появлялся в «Другом мире: Восстании ликанов» и множестве других сериалов, включая «Сонную Лощину» и «Морскую полицию: Спецотдел».
Бернард Хилл – Теоден
Бернард Хилл оставил яркий след в мировом кино, хотя его путь к широкому признанию растянулся на годы. Выходец из Манчестера, он начал с театральных подмостков и телевизионных драм, где особенно запомнился в образе Йоссера Хьюза из «Парней на обочине», который принес ему номинацию на «BAFTA» и статус одного из сильнейших британских характерных актеров. Взлет случился в 1990-е, когда Хилл воплотил капитана Эдварда Смита в «Титанике». После этого актер стал регулярно появляться в крупных постановках, включая «Ганди», «Царь скорпионов» и другие заметные работы. Особое место в его фильмографии занимает образ короля Теодена в трилогии «Властелин колец», который настолько выделяется мощью и эмоциональной силой, что многие до сих пор считают его вершиной творчества Хилла.
Миранда Отто – Эовин
Миранда Отто начала актерскую карьеру еще в Австралии в конце 80-х, где быстро выделилась благодаря ролям в независимых картинах вроде «Последние дни Chez Nous». Международный прорыв случился с «Тонкой красной линией» и «Что скрывает ложь», а окончательно ее имя стало узнаваемым после воплощения Эовин. В последующие годы актриса активно снималась как в австралийских, так и в голливудских постановках, среди которых «Развод по-голливудски» и «Родина», а также более поздние работы наподобие «Два, три, демон, приди!». С 2003 года она состоит в браке с актером Питером О'Брайеном, у пары есть дочь Дарси.
Дэвид Уэнем – Фарамир
Когда Дэвид Уэнэм состоялся в австралийском театре и на телевидении, он постепенно вышел на международный уровень, чтобы заявить о себе широкой аудитории, и это ему блестяще удалось, хотя актер всегда стремился к разнообразию образов. Он закрепил свою репутацию яркой ролью во «Властелине колец», где воплотил благородного Фарамира, но Уэнэм с удовольствием погружался и в другие жанры — от комедийных и драматических работ на родине до динамичных блокбастеров. В итоге Дэвид пришел к тому, чтобы сочетать глубокие характерные роли с крупными голливудскими проектами, и он с готовностью брался за запоминающихся персонажей, которые раскрывали разные грани его таланта. С похожим выбором столкнулись создатели «Ван Хельсинга», потому что Уэнэм привнес в образ Карла теплоту и юмор, которые сделали героя по-настоящему живым. Положение спасла его собственная способность видеть потенциал в материале, благодаря чему роль получилась многогранной и внесла свой вклад в успех картины. Позже актер продолжил расширять диапазон, появившись в «300 спартанцах» в качестве Дилиоса, рассказчика и воина, который добавил эпичности всей истории. Дэвид Уэнэм всегда умел превращать свои персонажи в тех, кого зритель запоминает надолго, сочетая австралийскую школу с голливудским размахом.
Джон Ноубл – Дэнетор
Джон Ноубл родился в Австралии и долгое время строил карьеру в театре, где накопил солидный опыт ещё до прихода в кино и на телевидение. Несмотря на довольно поздний старт в больших съёмках, актёру удалось пробиться на международный уровень и запомниться зрителям яркими, запоминающимися образами. Ноубл начал привлекать внимание благодаря ролям в крупных голливудских постановках и особенно выделился в драматических и фантастических работах. Он преуспел с «Властелином колец». Однако настоящую популярность и признание критиков ему принесли телевизионные проекты, такие как «Граньи», «24 часа» и «Элементарно».
Карл Урбан – Эомер
Карл Урбан начал карьеру в Новой Зеландии, где появлялся в местных фильмах и сериалах, включая «Зену – королеву воинов». Переход в Голливуд получился довольно успешным: сначала он отметился в хорроре «Корабль-призрак», а потом закрепился благодаря роли Эомера. Эти работы открыли ему двери в крупные франшизы. Актер уверенно справлялся с разноплановыми персонажами — от агента в «Превосходстве Борна» до доктора МакКоя в «Звездном пути». Он сыграл в «Судье Дредде», «Торе: Рагнареке» в образе Скурджа, а также отметился в других заметных лентах вроде «Doom» и «Пит и его дракон». В какой-то момент Урбан попробовал силы в телесериале «Почти человек», который, впрочем, быстро закрыли. Со временем актер нашел стабильность в жанровом кино и телевидении. Особенно ярко он раскрылся в роли Билли Бутчера в сериале «Пацаны», который принес ему новую волну популярности и позволил оставаться на виду у широкой аудитории.
Энди Серкис – Голлум
Энди Серкис вошел в историю кино благодаря революционному подходу к актерской игре с помощью технологии захвата движения. Его интерпретация Голлума в трилогии «Властелин колец» вызвала настоящие споры среди профессионалов: многие считали, что такая работа заслуживает полноценного признания на уровне традиционной актерской игры, а не только технического исполнения. Это позволило Серкису раскрыть глубину персонажа, которого зритель воспринимал как живого, несмотря на полностью цифровую оболочку. Ранее он уже пробовал силы в театре и небольших ролях на экране, но именно после «Властелина колец» и последующего воплощения Кинг-Конга в одноименном фильме 2005 года актер упрочил репутацию мастера трансформаций. Дальше последовали яркие работы, среди которых особенно выделяется Цезарь в серии «Восстании планеты обезьян». Серкис также отметился в крупных франшизах, сыграв Верховного лидера Сноука в «Звездных войнах: Пробуждении Силы» и «Звездных войнах: Последнем джедае», Улисса Кло в картинах Марвел, а позже — Альфреда в «Бэтмене». Параллельно он развивал собственную студию «The Imaginarium», занимался режиссурой, дебютировав с фильмом «Дыши ради нас», и продолжил в «Веноме 2».
Брэд Дуриф – Грима Гнилоуст
«Пролетая над гнездом кукушки» стал первой крупной работой для Брэда Дурифа, превратив малоизвестного молодого актера в заметную фигуру с номинацией на «Оскар». Хотя после этой картины предложения посыпались одно за другим, полностью избавиться от образа уязвимого и неуравновешенного персонажа ему так и не удалось — этот типаж крепко прилип к нему на десятилетия. Актер много работал в жанрах триллеров и ужасов, где его нервная энергетика и запоминающийся голос идеально ложились на роли странных, пугающих или психически нестабильных типов. Особенно ярко это проявилось в «Детских играх», которые запустили долгую франшизу про куклу Чаки — голос Дурифа стал ее визитной карточкой на долгие годы. Он отметился и в крупных картинах наподобие «Дюны», «Синем бархате», «Чуэом: Воскрешении» и других, но главным образом оставался востребованным характерным актером, а не ведущей звездой. В 2000-х Дуриф блеснул в сериале «Дедвуд», получив номинации на «Эмми» за роль Дока Кохрана, которая добавила ему уважения в драматических кругах. При этом он продолжал озвучивать Чаки и появляться в продолжениях хорроров, хотя в последние годы актер все реже брал новые роли и в итоге объявил о фактическом уходе из профессии, оставив за собой только связанные с Чаки обязательства.
