Энергетическая тема вновь вышла на первый план

Газовый вопрос продолжает оставаться одной из самых чувствительных тем в отношениях России и Европы. Поводом для новой дискуссии стало заявление канцлера Германии Фридриха Мерца, который признал, что отсутствие российского газа остается одним из факторов затяжного энергетического кризиса в стране. Практически сразу на эти слова отреагировал глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев.

«Признание проблемы — первый шаг к ее решению. Скучаете по Северным потокам, не так ли», написал Дмитриев в социальной сети X.

Короткая фраза быстро разошлась по мировым информационным агентствам, поскольку затронула один из самых спорных вопросов европейской энергетики последних лет.

Что сказал канцлер Германии

Ранее Фридрих Мерц, отвечая на вопросы журналистов телеканала ZDF, признал, что Германия продолжает испытывать последствия энергетического кризиса.

По его словам, страна столкнулась сразу с несколькими серьезными вызовами, среди которых международная обстановка, изменение отношений с Соединенными Штатами и отсутствие поставок российского газа.

Фактически канцлер подтвердил то, о чем немецкие промышленники и представители бизнеса говорят уже достаточно давно. Высокая стоимость энергии продолжает оказывать давление на экономику крупнейшей страны Европейского союза.

Газовая арифметика остается непростой

До изменения структуры поставок Германия являлась крупнейшим покупателем российского трубопроводного газа в Европе.

Ежегодные объемы поставок измерялись десятками миллиардов кубометров. После прекращения работы основных маршрутов страна была вынуждена активно развивать импорт сжиженного природного газа и искать альтернативных поставщиков.

Однако энергетика редко допускает простые замены.

Если предположить, что разница в стоимости газа составляет хотя бы 100 долларов за тысячу кубометров, то при закупке 30 миллиардов кубометров дополнительные расходы могут достигать примерно 3 миллиардов долларов в год. При более высокой разнице цен сумма увеличивается еще сильнее.

Именно поэтому стоимость энергоресурсов продолжает оставаться одной из главных тем для немецкой промышленности.

Северные потоки остаются символом энергетического спора

Газопроводы «Северный поток» и «Северный поток 2» на протяжении многих лет считались крупнейшими инфраструктурными проектами между Россией и Германией.

После взрывов в сентябре 2022 года обе магистрали оказались выведены из эксплуатации.

Разрушения оказались настолько масштабными, что сроки возможного восстановления до сих пор остаются предметом различных оценок.

При этом вопрос будущего трубопроводов продолжает регулярно появляться в политических дискуссиях, несмотря на действующие решения Евросоюза о постепенном отказе от российского газа.

Экономика говорит своим языком

По данным различных исследований, немецкая промышленность продолжает испытывать серьезное давление из-за высоких затрат на энергоресурсы.

Отрасли с высоким потреблением газа вынуждены сокращать расходы, пересматривать инвестиционные программы или переносить часть производства в регионы с более доступной стоимостью энергии.

Когда цена топлива становится одним из ключевых факторов себестоимости продукции, любое изменение газового рынка отражается на всей экономике.

Именно поэтому энергетическая тема остается одной из самых обсуждаемых в Германии.

Политические позиции пока не меняются

Несмотря на признание существующих трудностей, официальная политика Евросоюза остается прежней.

Ранее европейские институты подтвердили планы поэтапного отказа от российского трубопроводного газа и сжиженного природного газа.

Следовательно, заявление канцлера Германии пока нельзя рассматривать как сигнал о возможном пересмотре действующей энергетической стратегии.

Скорее речь идет о признании того, что экономические последствия уже принятых решений оказались более продолжительными и затратными, чем предполагалось первоначально.

Таким образом обмен заявлениями между Кириллом Дмитриевым и Фридрихом Мерцем вновь привлек внимание к одному из самых сложных вопросов современной европейской энергетики. Германия признает сохранение энергетического кризиса, Россия напоминает о роли трубопроводных поставок, однако официальные подходы сторон пока остаются неизменными. Практика последних лет показывает, что восстановить прежний энергетический баланс значительно сложнее, чем изменить политические решения. Именно поэтому газовая тема еще долго будет оставаться не только предметом экономических расчетов, но и важным элементом международной политики.

Источник: РИА

прим.

• В СМИ: Журналисты (особенно украинские и часто западные) регулярно используют фразу «Гарантии безопасности». В массовом сознании это создало иллюзию того, что США и Великобритания юридически обязаны воевать за Украину, как если бы она была членом НАТО.

• В тексте: В англоязычном оригинале документа написано «security assurances» (заверения в безопасности). Юридически «заверения» — это фиксация добрых намерений и обещание уважать правила, но они не накладывают на подписантов обязательств развертывать войска или оказывать прямую военную помощь.

2. Обязательство воевать или защищать

• В СМИ: В публикациях часто звучит тезис, что западные страны «нарушили свои обязательства по защите Украины», так как не ввели войска или бесполетную зону. В российских СМИ, напротив, акцентируют внимание на том, что «Запад ничего и не обещал».

• В тексте: В меморандуме нет ни одного слова об обязанности США, Великобритании или России защищать Украину в случае нападения третьей стороны. Единственный механизм действий при обычной (неядерной) войне, прописанный в Пункте 6, — это обязанность «консультироваться».

3. Роль Совета Безопасности ООН

• В СМИ: Часто утверждается, что ООН или страны-подписанты должны были немедленно вмешаться и остановить конфликт через механизмы меморандума.

• В тексте: Пункт 4 обязывает подписантов обратиться в Совбез ООН только в случае применения или угрозы применения ядерного оружия против Украины. При этом в тексте полностью проигнорирован тот факт, что Россия обладает правом вето в Совбезе ООН. СМИ редко упоминают, что этот пункт изначально был юридическим тупиком, так как любой подписант-агрессор может заблокировать решение ООН.

4. Экономическое давление

• В СМИ: Российские государственные медиа часто обвиняли США и ЕС в нарушении меморандума из-за введения экономических санкций против России (и ранее против Беларуси, которая подписала аналогичный документ). Украинские СМИ обвиняли Россию в нарушении этого пункта во время «газовых войн» 2000-х годов.

• В тексте: Пункт 3 запрещает использовать экономическое принуждение, «направленное на то, чтобы подчинить своим собственным интересам осуществление Украиной прав, присущих ее суверенитету». Меморандум не расшифровывает, что именно считается «принуждением», оставляя это поле для взаимных медийных обвинений.

Summary: почему возникает разница?

Меморандум писался в 1994 году как компромиссный политический документ, задача которого со стороны США была — быстро разоружить Украину, а со стороны Украины — получить хоть какой-то статус безопасности. Текст умышленно сделан размытым. СМИ используют эту размытость: одни раздувают документ до масштабов военного союза, другие — полностью обесценивают его значение.